– Мишель, это не два слова, а целых две сотни! – упрекнула мужа жена.
– Ну, прости, милая! Так хотелось новому человеку об этом рассказать! Мои-то все уже слышали, веником меня гонят, стоит мне рот открыть! – засмеялся граф.
– Михаил Петрович, всё, что вы рассказываете, очень интересно! – воскликнул Иван. – Видно, что вы искренне любите свой город и увлекаетесь его историей! А скажите, не собирали ли вы сведений о восстании Стеньки Разина? Ведь он пытался взять Симбирск, наверное, об этом тоже есть множество преданий!
– Конечно, собирал! – оживился граф. – И не только о нём, но и о Федьке Шелудяке! Могу рассказать…
– Ну, уж нет, Миша, только не сейчас! Хватит с нас исторических лекций! – возмутилась Екатерина Ильинична. – Давайте лучше в лавку Крупениковых зайдём! Посмотрим платья, обувь, может быть, духи. После поговорите за рюмочкой хереса или коньяку!
– Милая моя, о чём ты?! Какой коньяк? – всполошился граф.
– Ну, полно, Мишель, словно я не знаю, чем ты там в своём кабинете занимаешься, когда мне говоришь, что идёшь по делам! – фыркнула графиня. – Вот только не надо прикидываться! Знаем мы всё про ваши делишки, да, Пульхерия Ивановна?
– Ага! – засмеялась девушка.
Граф медленно покраснел, посмотрел на Ваню, которого тоже бросило в краску, и мужчины, как по команде, стали смотреть в окна кареты, внимательно разглядывая пейзаж. Дамы продолжали улыбаться.
В лавке купца Крупеникова, представителя старинной купеческой фамилии, ведущего род от одного из стрельцов, прибывших в Симбирск с окольничим Хитрово в 1648 году для построения города. Он очень гордился тем, что императрица Елизавета Петровна пожаловала в 1742 году званием степенного гражданина Кузьму Крупеникова, тогда уже крупного торговца железным товаром в Симбирске. С тех пор развернулся Кузьма с его сыновьями, держал лавку, которой шла торговля готовым платьем, обувью, парфюмерией различной, златом-серебром, шорными изделиями, кожевенными да меховыми. Конечно, под конец века он, почти его ровесник, отошёл от дел, отдыхал, наслаждался последними, как он говорил, денёчками, но по-прежнему его сыновья, сами заматеревшие купцы, обременённые семьями, детьми и даже внуками, шли к отцу на поклон и за советом, уважительно прислушиваясь к его словам. Сейчас лавка была отдана младшему, Харитону, сорокапятилетнему торговцу с жгуче чёрными волосами и бородой, в которых блестели нити седой паутины. Помогали ему в торговле два сына, двадцати и двадцати пяти лет, тоже чёрные, как жуки, с карими глазами. Если отец был степенным и осанистым, то младший, неженатый пока, вился веретеном, ловкий и быстрый, а старший, у которого недавно сын народился, подражая батюшке, ходил важно, говорил медленно.
Зайдя в лавку, дамы сразу направились к прилавку с разнообразным дамским товаром, к ним подошёл старший из сыновей Харитона, Лука, начал спрашивать да показывать товар, нахваливать шёлк да бархат, склянки с духами открывать, младший, Ефим, пока чести общаться с покупателями не удостаивался, был в основном на побегушках, так что к господам подошёл хозяин заведения Харитон.
– Доброго вам здоровья, Михаил Петрович, – прогудел, как из бочки.
– И вам того же, Харитон Кузьмич, – вежливо отозвался граф, из чего Ваня сделал вывод, что Михаил Петрович нередко бывал в этой лавке.
Сам он уважительно поздоровался и начал оглядываться. Ассортимент товара, действительно, был широкий, возможно, потому что купцам приходилось удовлетворять самые разнообразные запросы. Зачастую они принимали заказы от своих покупателей и привозили товар в соответствии с их просьбами, да плюс ещё несколько единиц того же продукта в надежде, что кому-то ещё может прийти подобное желание.
Увидев угол лавки, в которой продавались разнообразные изделия конской упряжи, он подошёл и стал разглядывать нарядные шлеи да шоры, как вдруг увидел русские рубахи, аккуратно сложенные на самый грай прилавка. Что-то показалось ему знакомым. Ваня взял одну рубаху, развернул и стал рассматривать вышивку по вороту да рукавам. Внезапно слёзы навернулись на глаза: он узнал знакомую работу, орнамент был выполнен Лизой, дочкой Парфёна Пантелеймоныча.
– Скажите, пожалуйста, уважаемый торговец, кто поставляет вам этот товар? – спросил Ваня.
Харитон Кузьмич, глянув на молодого человека, улыбнулся:
– Ваш знакомый, Михаил Петрович?
– Мой гость дорогой и друг, Иван Андреевич Ковалевский, – сказал граф. – Весьма учёный юноша.
– Иду, ваша милость! – отозвался торговец. – Что привлекло ваше внимание?
– Вот эти рубахи откуда у вас?
– Эти замечательные изделия наряду с прочим другим товаром поставляет нам Парфён Пантелеймонович Огородов, очень хороший и порядочный купец. Мы довольно долго поддерживаем с ним торговые отношения, ни разу обоюдно не разочаровывались.