Все за столом хранили неловкое молчание - Хват тщательно пережевывал пищу, работая ложкой как ковшом экскаватора. Его порция была раза в три больше, чем у остальных. Воэйра изящно, как и соответствует эльдарам, пила с ложечки питательный бульон, пускай у него и вкус был не очень, но дальновидящая понимала, что сейчас это важно. Прав у-орм, ее организм давно не получал твердой пищи и сейчас жидкость именно то, что ему и требовалось. Полковник сопел, переглядываясь с комиссаром Маршем - обоим еще не приходилось разделять трапезу с ксеносами и поэтому офицеры чувствовали себя неуютно. Симона так вообще не притронулась к пище, но хотя бы молчала.
- Почему вы не едите, канонисса? - спросила ее Джоана.
Та со смешанной ненавистью и тоской во взгляде посмотрела на инквизитора, но ничего не ответила. Воэйра ощущала состояние женщины, для которой сесть за один стол с эльдаром уже считалось верхом ереси. Дальновидящая ничем ей не могла помочь, она знала, что недавно канонисса претерпела серьезный разговор и сейчас находилось в душевном смятении, выйти из которого она должна была сама. Ну, или при помощи огрина.
Хват чуть пододвинул к ней тарелку и, наклонившись, прошептал на ухо.
- Ты сидишь за одним столом с мутантом и инквизитором, разве тебя смущает присутствие за ним еще и эльдара?
Симона злобно сверкнула в его сторону взглядом и неуверенно взяла ложку ладонью.
- Хорошая девочка. - Похвалил Хват.
Канонисса с яростью бросила столовые приборы, которые жалобно звякнули о тарелки.
- Ну все, хватит! - заявила она. - Терпения моего больше нет! - Она развернулась и уже хотела засадить огрину тыльной стороной ладони по лицу, как будто он был во всем виноват, но тот поймал ее руку и легко задержал.
- Сядь! - это прозвучало с его стороны, как приказ и Симона неожиданно для себя замерла. - Прошу тебя, не веди себя как дура хотя бы при дальновидящей. - Огрин силой своей воли подавлял бунтарский дух канониссы.
Нет, неожиданно осознала Воэйра, он применял какой-то способ ментального давления, причем делал это неосознанно!! Нечто такое, что позволяло держать подразделение в узде и требовать точного исполнения приказов. Интересно всем огринам доступна такая способность или только некоторым, достойным звания вождя? Дальновидящая скользнула в сознание Хвата и встретила серьезный ментальный барьер, преодолеть который незаметно у нее бы не получилось, но вот считать поверхностные мысли громилы - легко. Тот испытывал легкую досаду на то, что пришлось так сделать при всех и даже немного чувство вины перед женщиной, но он знал, как образумить канониссу. И что самое интересное, она подчинилась. Сильная женщина жаждала быть слабой при мужчине, который волей был ее сильнее. Нужно обязательно поговорить с ней об этой ее уязвимости перед Хаосом, потому что сомнение и смятение для него открытые врата и она это знала. Но ее решимость таяла, когда рядом был огрин, Симона и сама не понимала, почему так себя ведет.
- Нет нужды требовать от канониссы соблюдать этикет, инквизитор. - Сказала Воэйра, поднимаясь и обращаясь к Джоане. - Совместная трапеза была... слишком преждевременна.
- Вам не нужно извиняться, дальновидящая. - Заметила Джоана, глядя на эльдарку. - Просто канониссе очень сложно принять нового союзника.
Инквизитор специально устроила этот совместный обед, чтобы сплотить соратников. Преломившие вместе хлеб и напившиеся от одного источника потом считались сторонниками. Не друзьями, не родственниками, об этом не могло идти и речи, но единомышленниками. И сейчас это было самым главным - Воэйра поняла ее замысел.
- Она постарается изменить свое мнение о вас. - С нажимом в голосе произнесла Джоана.
Симона фыркнула, но ничего не сказала, а снова взяла ложку в руку и принялась хлебать суп с индифферентным выражением лица. Офицеры сидели молча, пока Марш не налил себе полный до краев стакан амасека и не выпил его залпом.
- Не желаете, дальновидящая? - предложил он выпивку.
- Я пью только воду. - Тихо ответила эльдарка, расправившись с бульоном.
- Комиссар, плесните мне на два пальца чисто для пробы. - Попросил огрин.
- А ты буянить не будешь? - подозрительно спросил Марш, на что Хват улыбнулся.
- Сейчас проверю крепость вашего напитка, а потом уже решу ломать мне стол и стулья с битьем морд или нет.
- Э, вы мне это прекратите, тут вам не балаган! - возмутился полковник, но комиссар успокаивающе махнул рукой.
- Сейчас полстакана каждому не повредит. - Заверил он.
- И мне. - Попросила Симона, протягивая стакан.
Марш не стал ерепениться и налил полный, который канонисса точно также как и он выпила залпом.
- Хм, уважаю. - Оценил ее размах комиссар и плеснул огрину в кружку.
Хват принюхался, потом медленно процедил сквозь зубы, после чего поставил на стол и посмотрел на офицеров.
- Не поймите меня неправильно, но ваш амасек не крепче нашего взвара.
- Чего? - обиделся было Марш. - То есть то, что вы там каждый день в своей казарме хлещете - натуральное спиртное?
- Мы пьем отвар - тонизирующий напиток. - Ответил Хват. - Взвар - это немного другое и состав его другой, что-то вроде настойки, но проходит процесс кипячения. А еще у нас есть самогонка, принести?
- Из чего вы ее делаете? - спросила Джоана, которой стали интересны такие подробности огринского алкогольного продукта.
- Взвар из молодого мха, что на скалистых кручах под солнцем растет, добавляем немного сушеной печени мохнача, свежей слизи червя, все это тщательно перемешивается и выставляется на свет. После брожения доводится до кипения, чтобы исчез неприятный запах, после уже можно пить. Иногда разбавляют ключевой водой. А самогонка... - огрин пожал плечами, - дикая смесь различных видов лишайника и мха, настаивается семь дней, потом перегоняется...
- Это как? - перебил его Марш.
- Ставятся две чашки друг над другом, разводится огонь под одной из них. Конденсат от выпаривания собирается во второй. Продукта выходит мало, но он получается забористый, зараза. - Хват вдруг стал хмурым. - Однажды это нас подвело.
- Как подвело? - спросил неугомонный Марш.
- Родовичи отмечали праздник, многие напились так, что язык заплетался, на ногах стоять не могли. В это время людоеды и напали. - Огрин замолчал. - С тех пор пили мало, вождь сразу же запретил подобные гулянки - погибло очень много воинов и охотников, сопротивляться они не могли, только бестолково размахивали руками.
- А ты? - спросила Симона, внимательно слушая откровения громилы.
- А я не пьющий. - Усмехнулся Хват. - В том бою я взял много трофеев - два крепких хитиновых щита, пять мечей, саблю и множество кинжалов с ножами.
- И сколько лет тебе было? - спросила дальновидящая, хотя уже и так это знала, но сделала скорее для всех остальных.
- Шесть или семь периодов, что-то около того. - Ровно ответил тот. - Может меньше.
- А период - это сколько? - решила уточнить канонисса, понимая, что время счисления огринов вряд ли похоже на принятое в Империуме.
- Наш период это примерно два ваших года. - Пояснил огрин. - Это я уже здесь узнал.
- Двенадцать - четырнадцать лет! - выдохнул комиссар. - А сейчас тебе сколько?
- Восемь с половиной. - Гордо ответил тот.
- Семнадцать! - простонал Конот. - Да ты еще дитя!
Симона потрясенно смотрела на здоровяка. Она никогда не задумывалась, сколько же ему на самом деле лет, по разговору он выглядел умудренным жизнью и опытом воином, а на деле безусый мальчишка! И как она могла в него влюбиться?!
- У меня в роте есть и постарше. - Заметил огрин, совершенно не смутившись. - Если переводить на ваши года ему двадцать пять или около того.
- То есть вас, детей, отправляют на службу в гвардию? - спросила инквизитор.