Высадившихся на площади было не так уж и много, часть из нападавших перебили огрины, но к темным подошло подкрепление из других районов города, где уже возникли пожары и начался грабеж. Хват видел, что не все из пиратов были эльдарами - отступники привели с собой наемников. Действовали те организовано и слаженно, на мелочи не отвлекались, четко выполняя поставленную задачу. Этим нужно было зачистить площадь и атаковать ратушу, где засели управляющие города, но бандиты нарвались на огринов. Мощное оружие громил вкупе с осколочными гранатами и ракетницами заставили наемников откатиться под прикрытие застывшей десантной капсулы, чтобы перегруппироваться и атаковать с разных направлений. Хват воспользовался этим и, быстро подобрав раненых, приказал отступить под прикрытие стен ратуши. Истребители несколько раз пролетели над поселком, сбрасывая бомбы, а потом умчались ввысь - огрин надеялся, что корабли гвардии уже вышли из прыжка. От соседней системы до планеты эльдар было максимум четыре минуты хода, так что суда уже должны были быть здесь и скоро на подмогу защитникам высадится 102 полк и сестры битвы. Которые под запарку могут и гражданских перебить, а те ответить им тем же - многие эльдары уже облачились в доспехи для защиты родных и городка.
Двери ратуши распахнулись, впуская огринов, несущих на себе раненых. Эльдары удивленно смотрели на неожиданную подмогу, но никто не вопил и не кидался с оружием на вошедших - все видели, что здоровяки сражаются на стороне Ушедших. Хват сгрузил раненого на стол в одной из комнат, где пара целителей уже приступили к врачеванию, а сам бегом, прыгая через ступеньки, поднялся наверх, приблизился к окошку и осторожно выглянул наружу - на площади валялись трупы и стонал те, кого не успели подобрать. Противника видно не было - местность открытая и командир наемников не собирался губить людей понапрасну. Он уже понял, что местные эльдар, пускай и не такие опытные и резкие в бою как их светлые сородичи, но от этого не переставшие метко стрелять, вряд ли подпустят его солдат к дверям управы. Хват посмотрел на входящего Молчуна.
- Нужно проверить подходы с другой стороны.
Тот кивнул и собрался уходить, как в комнату вбежала девчонка, которую начальник службы безопасности вытащил из-под лазерных выстрелов. Она широко раскрытыми глазами посмотрела на огрина и указала пальцем.
- Он ранен! - произнесла Хайрела на родном языке и Хват ее не понял.
- Чего она там пищит? - грубовато осведомился он, резко высовываясь из окна и снимая метким выстрелом перебежчика через площадь. Тот уткнулся шлемом в мостовую и застыл.
- Говорит, что ты ранен.
- Ерунда. - Отмахнулся Хват.
- Темные смазывают клинки медленно действующим ядом. - Заметил Солан. - Если он попал в рану, то жить тебе осталось недолго.
Хват промолчал, обдумывая его слова, памятуя о том, что даже органический яд тиранидов не всегда приводил к смерти рядового огрина. Он оглядел помещение и прикидывал как строить оборону.
- В здании могут быть предатели. - Сказал он и Хайрела поняла смысл сказанного мон-кеем. - Она может их найти?
- Может. - Солан тоже посмотрел на девушку. - Пойдем.
- Если ему не помочь, то этот мон-кей умрет, а это хороший воин! - заявила видящая. - Я это чувствую!
- Говорит, что ты можешь сдохнуть. - Заметил эльдар.
- Хм, посмотрим... - Хват прислонил лазган к стене, отстегнул броню на правой руке, куда и пришелся удар в локтевой сгиб и посмотрел на тонкий разрез, который уже не сочился кровью. Но по капиллярам и венам бицепса и предплечья уже распространялась черная нитка заразы. - Проклятье. - Буркнул Хват и вынул нож из чехла.
Хайрела подбежала к нему поближе, во все глаза наблюдая, как мон-кей глубоко резанул рану, сжимая кулак и напрягая мышцы - черная кровь густо начала капать на пол, исторгая себя заразу, а воин еще приник к ней губами и втянул в себя, сплевывая на пол яд. Однако распространение не останавливалось, но явно замедлилось, однако мон-кей не прекращал попыток отсосать яд. Кровь продолжала тягучей струей литься на пол, все покрытие было угваздано черными кляксами, часть из которых уже не были такими темными.
- Воды. - Попросил мон-кей и Солан, хмыкнув, протянул ему бутылочку, просто взяв со стола.
Хват осушил ее в один присест, после чего своей левой кибернетической рукой начал давить на правую, словно выгоняя зараженную кровь. Он знал, что если яд проникнет глубоко, то ему однозначно не жить, однако человеческое сознание, помещение в это тело, не знало, что возможности организма по сопротивлению ядам практически безграничны. Огрину неимоверно хотелось пить и он сам уже подхватил еще одну бутылочку, потом еще. Эльдары с удивлением наблюдали, как кожа мон-кей побледнела, потом посерела, сосуды правой руки почти полностью оккупировала зараза, а потом мышцы чуть увеличились в размерах, словно Хвата надували изнутри. Он почувствовал жар, на лбу выступил пот, в ногах появилась небольшая слабость и будь он на родной планете, то уже сидел бы на полу, однако продолжал стоять, опершись о стену. Сердце колотилось как бешеное, намереваясь выпрыгнуть из груди, а черная тягучая струя вдруг стала перемежаться с чистой кровью. Прямо на глазах Хайрелы рука приобретала нормальный цвет кожи, пускай и немного бледноватый. Организм боролся за жизнь, переваривая яд и адаптируясь к нему, ведь Хват не знал, что получил еще одну рану на ноге и там зараза успела распространиться быстрее, так что сердцу приходилось дополнительно перекачивать кровь и выдавливать из тела. Вода нужна была как универсальный растворитель, поэтому огрину очень хотелось пить. Он взглядом поискал бутылочки, но больше не было ни одной.
- Пить. - Попросил он и Солан вышел, оставив видящую одну в комнате с мон-кей - он не боялся, что тот причинит ей вред.
Хват зажал рану только тогда, когда убедился, что чернота больше не идет. Он быстро наложил повязку, гермозаплату на разорванную ткань, натянул броню на руку. В это время вернулся Солан с бутылочками, прижимая их к груди и огрин выпил их все, последнюю вышвырнув в окно - он почувствовал себя словно заново родившимся - прилив сил был неимоверным. Хайрела не понимала происходящего - вот сейчас она точно знала, что воин умрет, но теперь чувства доносили до нее, что он жив здоров. Как такое могло быть, девушка не понимала и спросила у Солана.
- Он - мутант. - Пожал тот плечами. - Наверное у них от природы высокая сопротивляемость ядам.
- Не мон-кей? - удивилась девушка.
- Мон-кей не считают мутантов за своих. - Начальник стражи смотрел на воина, который снова высунулся в окно для наблюдения за площадью. - Они их презирают.
- Как мы их? - с любопытством спросила Хайрела и Солан прямо смотрел ей в глаза.
- Да. - Честно ответил он.
- Тогда почему они нам помогают?
- На это у них есть свои причины. По-видимому. - Он не хотел раскрывать перед видящей истинных мотивов. - Главное, что они тоже ненавидят темных.
- А темные это наши родичи? - спросила Хайрела, которой за последний день много чего уже наговорили "доброжелательные" соседи. - И почему они пошли по пути боли и страдания?
- Потому что это более простой путь. - Резко оборвал девушку Солан. - Отойдите от окна, Видящая, я не хочу, чтобы вы пострадали.
- Сейчас они подтянут танки и расстреляют нас с безопасного расстояния. - Хват видел, что пара челноков уже приземлилась на краю города, где были поля. Он повернулся к эльдарам. - Надо уходить. У вас есть укрепленный бункер?
- Цитадель в горе. - Солан тоже подошел к краю оконного проема и проследил взглядом за садящимся третьим транспортом. - Тайного хода из управы нет - только через город.
- Кто из местных может сражаться? - спросил Хват.
- Все умеют держать в руках оружие, но не все опытные воины. - Солан понял, о чем именно спрашивал мутант. - Часть успела укрыться в горе - в городе порядка шести тысяч жителей, еще полтысячи трудятся с утра на полях и фермах, они могут спрятаться в лесу и темные это знают - будут ловить их в первую очередь. Еще три тысячи постоянно живут в цитадели. Они в безопасности.
- Если только предатели не откроют ворота. - Заметил Хват и активировал рацию. - Веселушка, доклад.