- У меня мощная харизма. - Хват сделал морду кирпичом и мужественно поглядел вдаль, нахмурив брови. Канонисса захихикала.
- Будем считать, что сеанс психотерапии прошел успешно. - Изрекла она, возвращаясь на свое место. - Давай поедим, не выбрасывать же все это великолепие.
- Налить тебе вина?
- Только не до краев, все, хватит. - Остановила она услужливого огрина. - И что, ты действительно согласился с планом инквизитора? - с хитринкой спросила Симона.
- Если все обстоит именно так, как она рассказала, то выбор невелик. - Хват плеснул себе из бутылки, после чего ткнул пальцем в канониссу. - Любопытство твоих медсестер сослужило нам плохую службу - использовать такой ресурс захотят многие, а мой народ - ты уже убедилась в этом - слегка наивен и совершенно не разбирается в политической обстановке в галактике. И вертеть им очень просто - объяви поход во имя Императора и галактика сгорит в огне.
- Она и та уже пылает и костер то затухает, то разгорается вновь. - Симона отхлебнула вина. - Откуда же ты взялся, такой гений, родившийся на этом ледяном шарике?
- Не берусь утверждать, что я умнее половника или инквизитора, но кое в чем я соображаю. - Похвалил сам себя Хват. - Да и потом, ты знаешь, что делают с нами в учебке?
- Как-то не интересовалась подобным вопросом. - Ответила канонисса и с любопытством спросила. - Так что там делают? Секут розгами? - она захихикала.
- Не сочти мои слова ересью и не хватайся за лазпистолеты, что спрятаны у тебя в ногах, но все огринское пополнение проходит полный курс гипнограмм, которые вбивают в их головы священники церкви.
- И что? - не поняла Симона. - Разве это плохо?
- Наверное, я не так объяснил. - Хват чуть отхлебнул спиртное. - О, хорошее вино! Так вот, все мое подразделение попало к учебному офицеру Хольтцу по протекции так сказать. А он один из немногих, которые используют индивидуальный подход к обучению новобранцев, а не впихивают им в головы "мудрые" заветы священников. - Симона нахмурилась. - Мы не занимались строевой подготовкой, только чуть-чуть. В основном мы проводили время на стрельбище, на учениях в джунглях, в песках, во льдах. Изучали тактику ксеносов, их вооружение и технику, Хольтц учил нас как быстро их убивать, выучить наизусть все их уязвимые места, после чего определял специализацию каждого солдата в строю. Например, обычный мой воин может легко в поле починить лазган, если он сломается, превратить его батарею в гранату, в случае уничтожения оружия он может стрелять и использовать все, что есть под рукой, в том числе и вражескую пушку. Даже орочью.
- Это невозможно! - воскликнула Симона, пропустив мимо ушей слова про священников, - из оружия орков могут стрелять только орки!
- Не надо воспринимать их дикарями - для создания пушки из хлама нужны знания и Хольтц ими поделился. Да, зеленошкурые чего-то там орут в бою, подбадривая себя и прут толпами, но среди них есть такие же как я. - Хват ткнул себя пальцем в грудь. - Умные, умелые командиры и техники, которые направляют зеленую пехоту и руководят ею. Комиссар очень много воевал против орков и узнал их очень хорошо. Он говорил, что не в коем случае нельзя недооценивать противника, как это сделал тот же Патриарх, полностью полагаясь на численность. Как сказал Хольтц - орки, когда в меньшинстве, тоже начинают ловко соображать, устраивают ловушки и засады, совершают налеты и рейды, при этом теряя мало солдат. У них есть свои солдаты, диверсанты, летчики, танкисты и прочие специализации, а командиры достаточно умны, чтобы не переть напролом. Лишь когда их численность превысит определенную отметку, то тут они резко тупеют. Наверное поэтому остальные огрины, которые родом не с нашей планеты, достаточно тупые.
- А это тут причем? - не поняла Симона.
- Комиссар рассказал мне, что общая численность всех огринов на нашей родине по последнему отчету со сканеров колеблется от десяти до двенадцати миллионов человек. - Хват посмотрел на канониссу. - Представляешь? Огромный снежный шар, летящий в космосе и на нем всего двенадцать миллионов?!! Как такое возможно? Я размышлял над этим, но так ничего и не придумал. Даже если учесть высокую смертность и отправку части населения в гвардию, то прирост все равно должен быть, ведь проживаем мы на планете не одну тысячу лет, а численность неизменно падает. Иногда женщины долго не могут забеременеть или рожают только мертвых младенцев, от этого страдает весь род. - Хват погрузился в воспоминания. - Часть воинов погибает в схватках с людоедами или на охоте и род теряет защитников, как итог становится уязвимым и может полностью исчезнуть. Так случилось с моим кланом. - Огрин посмотрел на Симону. - Я - последний из рода. Все мои товарищи погибли, а родители вовсе пропали - комиссар так и не нашел их следов в учебке, а ведь Администратум подолгу хранит документы в архивах. Либо их отвезли в другую учебную часть, в чем я сомневаюсь, потому что рекрутов с нашей планеты забирает одно и то же судно, либо они остались там и сложили свои головы в неравной битве с хорошо вооруженным противником. - Хват даже сам не заметил, как согнул стальную ложку пальцами и Симона уставилась на испорченный столовый прибор. - И я догадываюсь, кто это мог сделать. - Он рассеяно посмотрел на ложку и выпрямил ее - на ручке остался изгиб металла. - Прости, я тебе ложку испортил.
- Техножрецы наштампуют новых - отдам эту в переработку. - Отмахнулась канонисса. - Значит, у тебя на родине появились важные дела перед тем, как тебя забрали?
- Просто я их отложил на время. - Кивнул огрин. - И мой долг - исполнить задуманное во славу рода.
- Последнее я слышу гораздо чаще. - Грустно произнесла Симона. - Слова про долг, честь, кодекс, закон. Как будто больше некому исполнять приказы, кроме нас.
- Тогда придется идти на сделку с совестью, а этого мы себе позволить не можем. И потом, кто же станет сражаться с врагами? - спросил ее огрин. - Ты уже убедилась, что Хаос - это не всегда орды демонов и мутантов, которые прут на лазпушки. Это еще и скрытые заговоры, тайные операции, исчезновения важных артефактов и документов из архивов. Я уверен, что Высшие Лорды изначально знали, что может Золотой Трон и специально не стали пробуждать Императора - достаточно было предложить ему тело одного из примархов, тот согласился бы с радостью.
- Возможно, ты прав. - Кивнула Симона. - Все эти недавние события заставили меня взглянуть на мир немного под другим углом. - Она усмехнулась. - Раньше все было просто - противник впереди и ты мчишься на него с мечом в правой руке и заряженным болтером в левой и твоя жизнь зависит только от собственных умений, удачливости и прикрытия сестер. Но недавно... я согласна с тобой, что Экклезиархия иногда перегибает палку, но происходит это в основном на местах, а не в Орденах в целом. Слава Императору, что мой младший орден подчиняется ордену, где канониссой моя старая подруга, не раз уже выручавшая меня. - Симона посмотрела на Хвата. - Мы учились вместе в Схоле, были наивными дурами, верящими в постулаты священников, бездумно выполняющими все их указания. Но когда я еще была обычной сестрой битвы, вроде той, что сейчас подпирает стенку моей двери в попытке подслушать что тут происходит - женщины, они, знаешь ли, везде одинаковы и любопытны до жути - так вот, я впервые столкнулась с несправедливостью. Тогда еще я не задумывалась над тем, что делаю - приказали, я выполнила. Нас высадили на одном из кардинальских миров - подавить гражданское восстание. Священники непомерно задрали налоги, части населения перестали выдавать ежедневный паек, заставляя работать до потери сознания и естественно люди взбунтовались. Церковь должна заботиться о своей пастве, а не доводить ее до крайности и смертельного истощения. Нам же просто сказали, что ересь проникла в их ряды и только очищающий огонь способен принести избавление. Ну... мы и очистили... - канонисса вздохнула. - Сначала бомбардировкой с орбиты, а потом в пешем строю тех, кто выжил. Как сейчас помню взгляды ненависти, которые на нас кидали гражданские, когда я направляла на них ствол лазгана. Тогда я действительно видела в них еретиков и культистов, которые восстали против Императора, но наша канонисса, едва мы приступили к зачистке города, как сейчас помню его название - Августград - захватила здание Администратума и подняла документы. Церковь в этом отношении ничем не отличается от Администратума - все фиксирует, в том числе кто сколько чего поставил кому-то. И тут правда вылезла наружу - чиновники от Экклезиархии приняли на себя обязательства, которые не смогли выполнить. А чтобы не нести штрафные санкции то сократили расходы. И население взбунтовалось. Своим приказом канонисса остановила нас и вызвала медботы госпитальер, чтобы помочь гражданским. Первосвященник был в ярости и немедленно приказал казнить еретичку, а ведь она только узнала правду и по своему праву собиралась предъявить тому обвинение. Но мы-то этого не знали! - Симона смотрела на Хвата, словно ища у него поддержки. - И такое поведение своей канониссы нам объяснили как касание ее длани Хаоса! Что она все время пряталась за маской верующей сестры! И я проглотила эту ложь! - женщина опустила голову. - Отринула доказательства, заставила себя поверить в лживую правду. А потом проглотила еще раз и еще и мой разум перестал мне повиноваться - я стала исполнительным болваном, чего от меня и добивались руководители. Я бездумно сражалась против гражданских, настоящими они были еретиками или нет, я уже не знаю, против ксеносов и Хаоса, и сама того не подозревая, погружалась в пучину фанатичного безумства. А когда сама стала канониссой, то... напрямую столкнулась с преступными приказами и должна была каждый раз делать выбор. И делала его. - Симона глядела на Хвата и в уголках ее глаз снова появились слезы. Огрин встал и переставил свой стул поближе к канониссе и приобнял ее, а та продолжала говорить, изливая душу, положив ему голову на грудь. - Шла против правды, против справедливости, понимая, что тону еще глубже. Даже пара случаев не смогли изменить моего состояния - я превратилась в бездушную Машину Покаяния. - Она взглядом нашла глаз огрина и искала в нем поддержку. - Я уже сама была готова физически стать ею, но забота о моих подчиненных сдерживала меня. Я бы так и утонула в этой бездне, если бы ты не протянул мне руку помощи. Я ведь желала своей смерти, я ждала ее, как избавление от душевных мук, поэтому и полезла в самую гущу схватки, мне было наплевать, сколько еретиков сражается против меня. Я забыла самое главное - ответственность за своих сестер, собственно, я уже не была той Симоной Ганн, которую помнила, а ее бледной тенью. А тут пришел ты и сломал все мои планы! - женщина отстранилась от Хвата, но потом снова прильнула к нему. - Ты не дал мне героически погибнуть и вытащил из той ямы, куда я провалилась. Поэтому первое время я на тебя злилась, я злилась на всех, на полковника, на ксеносов, которые предупредили нас о демоне и здорово помогли в пещерах. И сама не понимала, откуда взялась такая злость, а потом... - Симона не отрывая взгляда смотрела на огрина, - я поняла, что снова люблю. Что вот эта громадная образина с ручищами до колен, со скошенным лбом и гипертрофированными мышцами - моя любовь, которая меня и исцелила. И это придало мне сил жить дальше. Ты показал мне, что не все нужно воспринимать так буквально, что в мире много лжи и неправды и наша задача по мере сил бороться с нею. А я всю жизнь ее избегала, закрывала глаза на то, что творила церковь, в глубине души понимая, что это несправедливо. Может быть поэтому Император и дал нам возможность вернуть его, чтобы навести порядок в Империуме?