Когда все собрались, то полковник Конот связался с распорядителем парада и дал отмашку своим войскам. Идущая первой рота сержанта Драга, который заменял раненого командира Тихонького, качнулась и задала темп всем остальным. Рядового без слов перевели в сержанты, будь воля Конота он дал бы ему лейтенанта, но такого мощного карьерного прыжка в Муниторуме не поняли бы, так что пришлось обойтись сержантским званием, впрочем Драг был рад и этому. Гвардейцы некоторое время привыкали к строевому шагу, вспоминая закрепленные навыки, потом выровнялись и все пошло как по маслу. Когда передовые части вывернули из-за угла высокого здания, то были встречены восторженным ревом собравшихся граждан столицы. Проспект был ярко освещен фонарями, потому что затянутое как всегда серое небо не давало столько света, сколько нужно. На лицах солдат и гражданских красовались дыхательные маски - концентрация вредных веществ в воздухе превышала все допустимые нормы, но люди уже привыкли и не обращали внимания. В жилых комплексах воздух проходил через систему фильтров и очищался - Торговый Дом относительно заботился о своих сотрудниках и работниках, поощряя рождаемость и обеспечивая медицинской помощью. Торгаши умели считать деньги, в том числе и те, которые тратились на обучение молодого персонала. Даже старикам предоставляли работу, позволяя им трудится на тех должностях, которые не требовали сильных физических усилий, ведь это тоже приносило прибыль. Шестеренки торговой машины крутились и вовремя смазывались и даже возможное вторжение не могло заставить остановится этот механизм.
Конот шел впереди, одетый в парадную форму, четко выстукивая каблуками сапог ритм. Его глаза пробегали по лицам людей, некоторые искренне радовались параду и тому, как шли гвардейцы, для некоторых это была принудиловка и они ждали, когда же все закончится, а некоторые, но таких было немного, со злобой на физиономиях наблюдали за прохождением войск. Похоже, здесь тот еще гадюшник, подумал полковник, автоматически ставя ноги и продолжая размышлять. Возможно, Абелина и права, что все это нужно для того, чтобы пустить пыль в глаза, заставить врагов поверить, что гвардия не дремлет и в любой момент может выкорчевать мерзкую заразу ереси и отправиться дальше. Какой именно культ мог пустить здесь корни полковник не знал, но уже внутренне готовился к неприятностям на балу.
Кто-то из толпы метнул к ногам солдат букет цветов. Хват заметил движение в воздухе и его рука сама выдернула болтер из кобуры, а аугментика глаза тут же вычислила метателя. Им оказалась совсем мелкая девчушка, девочка, еще получавшая образование. Она искренне радовалась тому, что видит и сделала это от души, даря гвардейцам букет. Возможно действие громилы кто-то и заметил, но пальцем показывать не стал, да и сам огрин быстро сунул оружие обратно в кобуру, продолжая шагать. Этот душевный порыв едва не стоил ей жизни, подумал он, наблюдая, как стоящая рядом мать или бабушка выговаривает девчонке, а та стоит с виноватым видом. Я совсем не знаю гражданских, думал Хват, не знал их и раньше, не знаю и теперь. То, что для них нормально, я воспринимаю как возможную агрессию или же нападение. Нужно держать себя в руках и следить за парнями, а то наворотим таких дел, которые потом не расхлебать.
Букеты, слава Императору, больше никто не метал. Этот быстро затоптали и цветочки с белоснежными лепестками превратились в кашицу под ногами. Проспект был широким и длинным, но Хват сам не заметил, как они его миновали и за углом крупного административного здания гвардейцев уже ждали те самые транспорты, что привезли их сюда. Водители быстро переехали по параллельным улицам и, получив указания, ждали своих пассажиров. Полковник Конот вздохнул с облегчением, когда солдаты начали рассаживаться по машинам - официальное мероприятие закончилось и сейчас гвардейцев отвезут в казармы. На улицах немного потемнело - яркость освещения снизили, тучи наползли на город и начал накрапывать мелкий кислотный дождик. Все жители тут же скрылись в домах, а транспортеры нырнули на нижние уровни города, скрываясь от едкой химии. Оказывается под бетонными автострадами и высотками прятались жилые районы с магазинами, лавками, мелкими производствами и кабаками. Водители хорошо знали город и вскоре доставили пехоту в казармы, тогда как танкистам и артиллеристам пришлось тащиться под дождем по опустевшим улицам.
Хват вошел в казарму, проверяя все ли вещмешки доставили в целости и сохранности - людям он не доверял точно также как и его соплеменники. Каждый кинулся проверять свои запасы. И если между собой они никогда друг у друга не воровали, то доверять в этом деле незнакомцам совершенно не собирались. Пока огрины разоблачались, снимая броню, размещаясь на койках, идя в душ и готовясь к ужину - парад был назначен на послеобеденное время, то в казарму к ним заглянула канонисса, выглядывая фигуру вождя. Огрины сняли маски, бродили голыми по пояс и среди мускулистых громил, которые для Симоны были все на одно лицо, определить вождя было сложно. Ее заметили и окликнули своего лидера - все догадались кого именно она высматривает. Хват подошел к ней с полотенцем через плечо - собирался в душ. От тела огрина исходил терпкий запах, но он был не неприятной вонью, как ожидала канонисса - она еще полуголым его не видела, все время в броне и заляпанного кровью врагов - так мог пахнуть обычный здоровый человек, занимающийся физическим трудом.
- Через два дня нам надо быть на балу у главы Дома. - Тут же начала канонисса с порога. - В чем ты собираешься туда идти?
- Можно в броне или оденусь в шкуры. - Пожал огрин плечами. - Мне все равно, я ведь тупоголовый дикарь и должен выглядеть соответствующе.
- Нет, так не пойдет. - Упрямо тряхнула волосами Симона. - Завтра мы идем в ателье. И возражений с твой стороны я не приму - для меня бал такое же событие как и для тебя, происходит впервые и я не хочу показать перед аристократами всех сестер битвы как обыкновенных рубак. Мне наплевать на их мнение обо мне лично, но не наплевать на мнение об ордене в целом. А раз инквизитор назначила тебя в мои кавалеры...
- В телохранители вообще-то. - Поправил ее Хват. - И я могу быть официально на приеме в броне.
- Я этого не хочу. - Тихо сказала Симона, глядя огрину прямо в глаза. - Воинов и без тебя хватает, а вот кавалеров днем с огнем не сыщешь. Особенно под мой рост. - Канонисса ждала ответа.
Хват посмотрел на нее словно оценивая, потом вздохнул и буркнул:
- Ладно, пойду туда в костюме, как ты хочешь. Только нужно сразу же пришить петельки под оружие.
- Ты сам - оружие. - Заметила Симона, мысленно уже одевая громилу в камзол и брюки. - Рукоять твоего болтера будет выпирать и под костюмом заметно.
- Я возьму кинжал и пару метательных ножей - добыть пушку я сумею. - Ответил ей Хват. - Да и тебе бы не помешало скрытно разместить лазпистолет.
- У меня для этого есть ноги и не придется пихать его в сумочку. - Усмехнулась Симона и тут же закусила губу. - Проклятье варпа, я совсем забыла об этой штуке! Так, встречаемся завтра в девять, хорошо?
- А где? Ты уже изучила это место? - Хват обвел казармы рукой. - Я вот еще нет.
- Мы заняли левый ряд казарм, вы - правый. Встретимся у выхода в гараж.
- Хорошо. - Кивнул огрин. - До завтра.
- Не опаздывай.
- Что от тебя хотела эта святоша? - с неприязнью в голосе спросила Веселушка, подходя, и это насмешило Хвата.
- Предложила завтра прошвырнуться по магазинам.
- И что это значит? - глаза девушки сузились.
- Только не надо наводить на нее порчу - я вижу, что именно это ты и собираешься сделать. - Серьезно сказал Хват, беря ее за плечи и разворачивая к себе. - Это насчет подготовки к балу у главы, нужно выглядеть соответствующе проклятому человеческому этикету, то есть обрядиться в костюм и повязать галстук.