- Тогда пройдемте в бункер. - Распорядилась Абелина. - Время дорого. И не забудьте те носители данных, что вы нашли в крепости арбитрес, мне нужно с ними разобраться.
Веселушка извлекла из своего рюкзака пачку ОСД и передала их Эмилии, которая и понесла следом за инквизитором. Хозвзвод Смока уже наводил здесь порядок - ратлинги опрыскивали стены и пол специальным химсоставом, который растворял все ошметки плоти. Никто не хотел допустить распространения заразы, если таковая найдется. Огрины толпой отправились смывать с себя и с брони кровь мутанта, а Хват, молча подхватив Абелину, сил которой хватило только чтобы преодолеть половину расстояния до бункера, перенес инквизитора в ее комнату, которую переоборудовали под лазарет для командования. Там уже лежал Конот задницей кверху и пытался вывернуть шею, чтобы посмотреть на вошедших. Хват поставил Абелину на ноги и прошел в соседнюю комнату к техножрецам, которые тут же взялись за медсканеры, тем более, что Магос уже делал гнездо для аугментики Хвата и представлял, что именно сейчас от него требуется. Инквизитор связалась по воксу с Доком и приказала тому вывернуться, но сделать глаз для огрина, чем тот и занялся сразу же после того, как извлек из полковника все иглы и смазал его раны заживляющим составом. Абелина передвинула стул и присела рядом с Конотом.
В комнату вошел гиринкс, потерся головой о ногу Абелина, потом посмотрел на лежащего полковника, мявкнул, словно спрашивая, что с ним, после чего забрался на лежанку инквизитора и свернулся калачиком, устраиваясь спать.
- Я не знал, что они умеют взрываться. - Пробормотал полковник. - Прости.
- В этом нет твоей вины. - Абелина положила руку ему на плечо. Шея Конота покраснела от напряжения, он скосил глаза на женщину и та ему улыбнулась. - Это я должна была предупредить вас всех. - Инквизитор задумалась. - Как не вовремя атаковали эти тиранды и лишили меня возможностей. - Она грустно усмехнулась и посмотрела на полковника. - Впрочем, мне легче отвыкнуть от способностей, чем остальным псайкерам.
- Почему? - прохрипел Конот.
- Поверни-ка голову так, как тебе удобно. - Абелина заставила военного отвернуться к стене. - Не напрягайся. - Она замолчала. - Почему ты защитил меня? - спросила тихо. - И нес на руках?
- Потому что... - полковник замолчал на время, потом хмыкнул, - собственно, я и не намерен это скрывать, можешь отрубить мне голову или сжечь на костре, как тебе захочется, но я скажу. Я повидал много инквизиторов за свою службу и встречались мне в основном одни тупоголовые болваны, которые за своими догмами и приказами не видели живых людей. Они не понимали, что бой не всегда развивается по плану, всегда нужно вносить коррективы и тут нужна гибкость ума и инициатива, чем тупое исполнение приказов. Когда ты понимаешь, что именно сейчас нужно отвести людей, чтобы сохранить их жизни, а потом, используя передышку, контратаковать, а не просто бездарно погибнуть, защищая никому не нужный форпост посреди поля... - Конот снова попытался повернуть голову, но та бессильно упала на подушку. - Тактика заваливания трупами оправдывает себя в том случае, если есть постоянный подвоз боеприпасов и пополнений, но вот когда твои силы малы, погибла почти половина подразделения, танки подбиты, прикрытия с воздуха нет, артиллерия выбита, а еретики или ксеносы, почуяв победу, напирают, то разумнее отступить, чтобы потом выбить их с занятых мест. Провести перегруппировку, подвезти боеприпасы, усилить пехоту танковыми и артиллерийскими подразделениями, а не проводить потом по итогам боя расследование, почему вы "позорно" бежали и расстреливать выживших. - Полковник взял это слово в кавычки. Абелина молчала во время его слов, давая возможность военному выговориться. Он перевел дух и продолжил: - Я отвечаю за своих людей, валлхальцы это не самоубийцы-криговцы или не фанатики Таларана, для которых тактика закидывания трупами привычна и понятна. Мы действуем малыми силами, но более эффективно, как Элизианцы или те же Хараконские Ястребы, потому что по-другому в наших подземных тоннелях воевать не получится. Мы не плодимся как кролики, используем все доступные нам ресурсы, чтобы выжить и выживаем в нашем ледяном мире уже много сотен лет. И наше командование понимает, что просто кидать людей на амбразуру, значит перечеркнуть все годы их боевой подготовки, в которую вложено много сил и средств. Но, к сожалению, в Администратуме и Инквизиции многие этого не понимают и мы гибнем сотнями и тысячами. - Конот замолчал. - За все тридцать шесть лет, что я воюю, я потерял почти сотню тысяч солдат пополнения и не потому что я такой бездарный командир, а потому что был вынужден выполнять приказы тупоголового командования. И два инквизитора всегда пытались обвинить меня в ереси. Я даже просидел у них в застенках несколько месяцев в компании комиссара Марша. - Конот усмехнулся. - Потом был штрафной батальон и нас бросили на орков. Было тяжело, но мне удачным маневром удалось вбить клин в их силы и гвардия довершила начатое. Потом инквизитор, что вел мое дело, продался еретикам и меня вроде как реабилитировали, вернули звание и полк, выдали штандарт, под которым я воюю уже восемь лет. Недавно была история с ксеносами, которые ловко нам помогли против демона, что тоже можно добавить к тем обвинениям в ереси, что тянутся за мной. - Полковник снова замолчал. - Я уже сражался бок о бок с эльдарами на Кадии и знаю каковы они в бою. Да, они ксеносы, но среди них есть, оказывается и те, кто держит слово.