– Оставь ее, Зига. Она была в своем праве, когда мстила. Вы над ней надругались и заплатили.
– Да какое у безродной сучки может быть право?! – вызверяется тот. – Мы ее пленили в бою! Она трофей!
– И что, она не человек после этого?
– Задрал ты со своим рыцарством. Можно подумать, сам миндальничал с пойманными девками.
– Нет, не миндальничал, – отражаю спокойно. – Но и силой не брал.
– Ага, – ржет Зига, – тупо запугивал. Кто карателю откажет? Наивный ты парень, хотя столько лет с нами в походы ходишь. Пора тебе уяснить, что от одного вида твоего герба девки кипятком ссут. И если ты думал, что от возбуждения, то хрен – от страха. Что угодно тебе дадут, лишь бы выжить.
– Да не наивный он, все понимал, – хмыкает Торк. – Благородного просто строит из себя.
– Да, понимал, – бросаю так же равнодушно, – что и обратка может прилететь.
– Тогда ты догадываешься, что и Лисс не уйти от обратки. Жизни трех королевских воинов из элитного карательного отряда – слишком высокая цена за ее честь, – настаивает Зига. – Она должна отработать. Ты можешь ее не пользовать, а вот мы с Торком отыграемся на этой гадине по полной! – меняет он свой изначальный план. Видимо, решил, что смерть – слишком милостивое наказание для проступка Лисс.
Тяжело вздыхаю, воображая, какие мерзости мои братья собираются творить с черноглазой бестией, и в груди все больше разрастается тревога. Ядовитым плющом меня опоясывает, жжется. Но я тяну надменную лыбу и откидываюсь на спинку стула. Пытаюсь сделать вид, что мне уже все равно. Не совладать мне с их звериными натурами. И своим не стать, как бы ни старался. Мало того, что самый младший в отряде, так еще и бастард.
Друзья, поддержите новинку сердечком и комментарием).
Не пугайтесь такого начала, откровенно жутких сцен насилия над бедняжкой Лисс, я описывать не планирую. Все будет на грани. Зато вас ждет много жаркой страстной любви и противостояния характеров. А еще донельзя непристойные эротические этюды. Сразу предупреждаю, в этой книги их будет много. Все же 3 парня претендуют на красавицу Лисс, и это добавит истории стекла. Но, невзирая на все перипетии, главные герои не отвертятся от хеппи-энда.
Красс
Пожалуй, сразу разоблачим мальчиков, чтобы приятнее было читать о них).
Лисс
Глава 2. Ты заплатишь, сучка!
В таверне сегодня многолюдно. Мы с Мерил едва справляемся. Не успеваем разносить пиво и закуски новым клиентам, как подпитые требуют добавки. Я летаю ведьмовской метлой по правой стороне зала, Мерил – по левой.
Мы давно располовинили таверну, так удобней работать. Постояльцы уже знают, где чья территория, и если хотят внимания Мерил, то садятся за ее столики, и наоборот. Впрочем, моего внимания жаждут немногие. Это в юности я была добродушной и смешливой хохотушкой с пухлыми щечками и аппетитными формами. После того, как замок моего господина был сожжен, а сама я попала в плен к мерзким извращенцам, вся моя былая любезность и милота сошли, как краска с прогнившей лодки.
И ладно, если б я просто осунулась, нутро мое изувечено. Все в рытвинах и язвах. Незаживающих. Вот этими самыми болячками и смердит моя душа, отпугивает кавалеров. Меня так в таверне и прозвали – Язвой. Я не против. Мне, если честно, плевать, только бы не лез никто. Год прошел, а я все не оправлюсь. До сих пор кричу по ночам, когда снятся ужасы прошлого. Каждое прикосновение мужских рук как удар хлыста ощущаю. Каждый похотливый взгляд ранит. Оттого и смотрю на все мужское население королевства, как на врагов. И вовсе бы не смотрела, но жить-то как-то надо, на кусок хлеба зарабатывать. Вот и ношусь по залу с пивными кружками и отбрехиваюсь от настырных пьянчуг, что распускают руки.
– Лапы свои убери! – рычу на одного из таких вот разнузданных посетителей, когда он хватает меня за задницу, после того как получает порцию ребрышек. – Здесь продается только пиво и закуска.
– Да брось, красотка, – гогочет он, хватая меня за руку и притягивая к себе. – Уверен, тебе понравится цена, которую я готов предложить. А потом и член мой тоже. Он у меня знаешь какой? – гогочет и, чтоб мне провалиться, лезет к своим порткам, чтобы продемонстрировать предмет гордости.
Шарахаюсь, но вырваться не получается. Свободной рукой похабник держит крепко и, вот ведь зараза, действительно достает свою ялду. Боже, здоровую и уже готовую к натиску.