– Да, блядь, как-то это не по-пацански, – ломается Торк.
– Да ладно, я никому не скажу.
– А сам-то че не хочешь тогда?
– Боюсь блевануть, – честно признается он. – А это, знаешь ли, не эротично. И как ее потом грязную драть?
– Ладно, – сдается Торк, которому видимо уже так приспичило, что он на все готов.
– Нет, пожалуйста! Не надо! – не выдерживаю и все же начинаю голосить.
Тут же получаю звонкую оплеуху и зажмуриваюсь.
– Второй удар будет по зубам, – напоминает об угрозе Зига и уступает место брату.
Пока они делают свою нехитрую рокировку, я пытаюсь вскочить с кровати и метнуться к дверям. Но естественно, успеха в своем маневре не достигаю. Меня снова заваливают на кровать и опять зажимают.
Токр смотрит на темный треугольник между моих разведенных ног. Пыхтит и облизывает губы. Дышит часто, прерывисто. Но приступить к задуманному не решается, пока его не подгоняет Зига.
– Давай уже, не тяни. Яйца зудят.
– Ладно, – выдыхает Торк и, словно в море сигая, резко обрушивается на меня.
По моим щекам тут же текут слезы. За грудиной что-то звенит и лопается. В животе все скручивает от внезапного приступа. Я и сама бы изгваздалась, соизволь эти черти покормить меня. Но мое брюхо пусто. Я не ела больше суток. Да и не хочется. Все, о чем мечтаю, это обратиться в бесчувственное бревно. И я сейчас не столько о телесных ощущениях, сколько эмоциональных. Меня закручивает в водоворот таких гадких мыслей, что я не в силах держать себя. Я откровенно рыдаю, пока насильник слюнявит мою щель.
Сволочь, он себя кладоискателем возомнил, что ли? Что он там шарится? Не скажу, что эти ощущения такие уж жуткие. Банальная атака члена куда хуже. Но мне противна сама ситуация. Даже то, что парни кладут на алтарь похоти свое мужское достоинство, не утешает. Да и не кладут похоже, Торк вошел во вкус. Так увлекся скотина, что принялся заталкивать в меня язык.
Зига смотрит на него с нескрываемым омерзением. Кривится, но и облизывается, потаскун. Его заводит эта картина. Нравится видеть унижение сразу двоих. Понимаю это, когда он перехватывает мои запястья одной рукой, а другой тянется к груди. Сминает ее и начинает перекатывать между пальцев сосок.
– Давай, братец, – подначивает он Торка. – Залижи эту сучку, чтобы она потекла наконец. Выебем ее мокрую щель и накончаем туда. Давай, давай, не останавливайся, – приговаривает он, тиская мои груди. – Сосочка сладкая. Нравится тебе?
Торк вскидывает голову и довольно кивает. Глаза шальные, черные от перевозбуждения. Губы блестят от слюны и, как это ни прискорбно, от моего секрета.
Блядский лизун заставил меня растаять. Нет, я не хочу ни его, ни Зигу. Но черт, мое тело предает меня. Оно мокнет, а все потому, что этот изверг истрепал бугорок между складок. Не думала, что он такой чувствительный. Не предполагала даже. Но нет же, оказывается в моем теле есть секретная кнопка удовольствия, которую если нажать, то я испытаю его даже вопреки желанию.
Думаете, это смягчает мою ситуацию? Нисколько. Мне еще гадостней. Я крошусь изнутри, кровью обливаюсь. Нет печальней осознания, что насильники поимели не только твое тело, но и волю. Что заставили растечься под ними. Умаслили вход в запретные глубины.
– Бля, Зига, она охренеть какая сочная, – дрожа губами, хрипит Торк. – Вот я кретин, не пробовал раньше баб. У нее там такой смак, от которого торкает, как от дури. А еще она гладкая, м-м-м… – стонет он и опять роняет голову между моих ног.
Я же стискиваю зубы, лишь бы не застонать. Продолжаю поливать лицо слезами и ерзать под Торком. Но это не унимает моего удовольствия, напротив – щетина парня лишь раззадоривает чувствительную кожу. Я уже с трудом сдерживаюсь.
– Торк, она потекла? – с надеждой спрашивает Зига.
– Ум-мум… – мычит тот, потроша мою вульву.
– Это да или нет? Трахать-то уже можно?
– Ах, – вырывается-таки проклятый стон из моей груди, и Зига понимает – можно. Самочка готова.
Чернобурка в природе.
Глава 15. Снять напряжение.
Внутри меня ураган противоречивых чувств. Так уносит, что я теряю координацию. Сбегаю из комнат и вываливаюсь в портал коридора. Задеваю плечом косяк, но ломлюсь к лестнице. Не врал, мне действительно нужен свежий воздух. Или любой другой, где нет запаха Лисс.
Черт, она пахнет наваждением. Нет, не сладко, как принято говорить про баб. Но… еще более возбуждающе и притягательно. Она пахнет домом, теплом, уютом, как это ни странно. Чем-то съедобным. И ее, естественно, хочется сожрать.
И зачем я только юбку ей задирал? Идиот! Зачем касался ее голых ног руками. Не было того же тактильного кайфа, как от соприкосновений ладонями, но был другой. Ее кожа гладкая и тонкая. Такая тонкая, что хотелось смять ее и изорвать в клочья. Изранить. А потом зализать каждое увечье.