Нагибаю сучку и закидываю ей на спину юбку. Шлепаю по заду. Тощий, блядь, совсем не похож на мясистые булки Лисс. Ну ладно, сиськи буду щупать, хоть здесь подфартило.
– Прогнись, – велю рыжей, надавливая на ее поясницу.
Та пыхтит и гремит ведрами, но находит руками стену и, уперевшись в нее, прогибается, подставляя мне задницу. Я же расчехляю свой снаряд. Он уже готов. На дрожжах моего болезненного влечения к Лисс подрос. Как бы не разочаровать девку, кончив от пары толчков. Хотя, какое мне до нее дело? Избавлюсь от балласта и хорошо.
– Ах-х-х, – стонет она, когда я без предупреждения загоняю.
Шлюшка уже влажная, и мое проникновение оказывается достаточно мягким, хоть я и не старался быть нежным. Ее реакция на меня заживляет ту рану, что нанесла Лисс. Мое эго урчит сытым зверем. Говорил же, что бабы текут при виде меня. Мне не нужно их заставлять. Обычно. От того и не насильничаю.
– Ох, ну ты и монстр, – восхищенно бормочет деваха, отклячивая зад еще больше. – У тебя что, папаша из великанов?
– Ага, – толкаясь в нее, выдыхаю с характерным сипом, а потом срываюсь и начинаю долбить.
– Ау! Оу! О-о-о-о… – заходится криками служанка.
Ей поддакивают ведра, которые она толкает ногами. Звон и грохот стоит такой, что о конспирации можно уже не думать. Я не стесняясь рычу, истязая щель рыжей. Так засаживаю, что яйца шлепают по промежности. Тискаю ее груди, сминаю, щипаю за соски, от чего она шалеет и скулит, подмахивая мне задом.
– Ну зверь, м-м-м-м… Дикий просто! Насквозь пробьешь же! – хохочет она, но продолжает прогибаться и течь. Так увлажняется, что комнату наводняет хлюпанье и даже бульканье. – О боже! Боже! Да! – стонет рыжая. – Еще!
Мне на жалко, но только бы не орала. Я тут пытаюсь в извращенной манере осуществить свои фантазии. Обмануться, а она визжит, как недорезанная свинья. Я так-то люблю, когда бабы проявляют восторг. Всем мужикам это нравится. Мы ж на свой счет эти оры воспринимаем, не догадываясь, что есть умелые женщины, которые на любом члене получают удовольствие. Но вот конкретно сейчас, меня ее крики бесят. Ее голос совсем не похож на тот, что жажду услышать. И это развеивает иллюзию. Сколько бы ни мял ее сисьски, а понимаю, что ебу обычную девку, а не ведьму с черными как ночь глазами. Не ту, что в печени у меня засела и соки пьет даже сейчас, когда член буйствует и изнывает от натуги.
– Не ори так, – зажимаю ей рот ладонью и на миг замираю.
– М-м-м-м… – мычит она, вихляя бедрами.
Продолжения требует, протестует против остановки.
– Тише! – давлю, прежде чем возобновить долбежку.
Баба кивает, и я срываюсь. С удвоенной силой начинаю таранить ее вагину. Всего несколько упругих толчков, и рыжая начинает стискивать мой член своими влажными стенками. Яйца от такой схватки прижимаются к паху. Колени дрожат, но я не умаляю натиска, напротив, проталкиваюсь в мокрую щель чуть ли не со скрипом и распираю ее. Член пульсирует, расширяется. Яйца готовятся к разрядке. Уже чувствую, как сперма устремляется по семенным каналам прямо в услужливую дыру.
Девка мычит и дергается. Кончает паршивка люто, с судорогами. Я же на седьмом небе от прихода, ведь в этот момент воображаю, что задрызгиваю спермой свою дикую чернобурку. Прикрываю глаза, лицо ее вспоминаю. Глаза большие и влажные, рот блядский. Натурально грежу, что Лисс трахаю. Убедил себя. Кончаю, бормоча ее имя. Рычу, но тут рыжая начинает так голосить, что портит мне всю малину.
– Да не ори ты! – вызверяюсь я и зажимаю ее соски, от чего она визжит еще громче и снова стискивает мой член.
Выдергиваю. Отшатываюсь. Дверь коморки открывается. Баба же поворачивается ко мне и сипло выдает:
– Ну ты и животное, – облизывает она губы. – Давай еще!
– Хватит, – толкаю раздраженно и заправляюсь.
Выметаюсь из коморки и чуть не бегом несусь прочь. Почти до самых дверей комнат долетаю, но потом останавливаюсь. За ними раздаются крики.
Чернобурка стонет и молит о пощаде.
Черт, убили бы вы ее уже наконец! Сколько можно?!
Глава 16. Аргументов нет.
И снова я на перепутье противоречивых чувств. Рука уже лежит на ручке, потому что хочу ворваться и прекратить беспредел. Но… злость на ведьму толкает к гнусностям.
Хорошо хоть напряжение сдоил, не так люто кроет от ее стонов. Хотя, это временный передых. Зараза издает такие эротичные звуки, что я по новой возбуждаюсь. А еще теряюсь. Какого хрена? Она что, решила дать им? Ей нравится то, что происходит?