Надо валить. Ни к чему мне видеть победу братьев над строптивой дрянью. Это вырвет мне сердце ну или как минимум расколошматит мужское достоинство.
Я одергиваю руку, отступаю на шаг. Замираю, прислушиваясь.
– А-а-ах… не надо! М-м-м, прошу прекратите… молит чернобурка в перерывах между сладострастными стонами.
– Че ты плачешь, дура, – гогочет Зига. – Тебе ж нравится.
– Противно-о-о… – не слишком убедительно стонет Лисс.
– Ага, так противно, что слизью изошла, – сплевывает Торк.
А я сглатываю. Пропускаю удар сердца. Морщусь. Не хочется думать, как именно эти кудесники поколдовали над ее щелью, чтобы она изошла-таки соком. Но я думаю. В красках представляю башку одного из них между ног чернобурки.
Скотство, и предъявить им нечего! Сам же советовал отлизать. Кретин!
Я слышу скрип кровати и ерзанье. Понимаю, что оральными ласками эти черти не обойдутся, и все же хватаюсь за ручку. Дергаю на себя дверь, распахиваю и вваливаюсь в комнату.
Картина мне открывается примерзкая и в то же время настолько возбуждающая, что пах скручивает. Лежит моя ведьма на кровати в куче изодранных тряпок, которые еще недавно были ее платьем. Голая лежит. Абсолютно! Руки заведены над головой, их держит Зига. А между разведенных ног на коленях стоит Торк и уже расчехляет свою балду. Готовится присунуть.
– О, ты вовремя, – лыбится он, снимая с губы темный завиток волоска. – Хочешь свежачок? Мокренькая, как ты и просил. К твоему приходу подогрели, – хохочет он.
– Я уже поужинал, – бросаю равнодушно, хотя внутри все так и клокочет, того и гляди закиплю, аж пар из ушей пойдет.
Торк пожимает плечами и возвращается к своей ширинке. Распутывает застежки и вынимает стоящий член.
Ну все, сейчас начнется. И возразить им нечего. Хотя…
– Ели она уже мокрая, чего вы ее держите? – вальяжно прохожусь по комнате и заваливаюсь на дальнюю кровать, закинув за голову руки. – Раз потекла, сама должна подставиться.
Зига рычит, но отпускает чернобурку. Та сразу же подрывается. Трет красные запястья и даже лягаться пытается.
– Эй, ты че? – возмущается Торк.
– Отвали, – хрипит Лисс.
– Ну уж не-е-ет, – качает головой Торк. – Ты мне должна, зараза.
– Нечего я тебе не должна! – пинает его ведьма.
Я продолжаю лежать с заведенными за голову руками и изображать безразличие. Пялюсь в потолок, а внутри тем временем от натуги и бешенства лопаются сосуды. Ощущаю себя пауком, угодившим в собственную паутину. Сам же ее с ними оставил. Отмашку, можно сказать, дал. Не имею права встревать. По многим причинам. Во-первых, сраный кодекс, а во-вторых, условие они выполнили – ублажили стерву. Кто ж знал, что даже будучи возбужденной, она трахаться не захочет? Да, блядь, я знал. На то и расчет был. Но… братьям-то что теперь сказать?
– Слушайте, вам баб охочих мало? Спуститесь на черный двор, там куча сочных девок. Сами на член прыгают, – все с той же ленцой советую напарникам, прекрасно зная, что со своей добычи они не слезут.
– Ну, это они не на наши, а на твой член сами прыгают, – отзывается Торк, продолжая воевать с Лисс. – Да и не хочу я других, я эту разминал. А она… Сука-а-а-а! – орет он, когда ему прилетает пяткой в глаз.
Зига снова хватает Лисс за руки и заваливает на подушки. Вижу краем глаза, как рассыпаются по ним ее густые и длинные волосы. Аромат их улавливаю и напрягаю скулы. Все еще лежу, изображая хладнокровие, а сам судорожно подыскиваю новые аргументы. Нет их. Ни одного, кроме грубой силы. Если она сейчас заорет, то вынужден буду применить ее, как и обещал. Вот только к кому: к ней или к братьям? Грозился ведь ее прирезать, а не их бить.
Лисс, естественно, орет, когда Торк накрывает ее собой, пытаясь загнать. Я не должен встревать, но… резко подрываюсь и уже хочу скинуть насильника с девчонки, как вдруг в двери наших покоев начинают стучать.
С диким рыком Торк подскакивает.
– Кто? – вопит он так яростно, что мне жаль человека, рискнувшего оторвать его от излюбленного занятия.
– Граф приглашает вас на ужин, – пищит за дверью знакомый голос.
– Не голоден, – хрипит Торк.
– Говори за себя, – одергиваю его и, пользуясь случаем, иду открывать.
Торк снова мычит, поспешно заправляя член в портки, Зига так же злобно скрипит зубами, накидывая на Лисс покрывало с соседней койки, а я распахиваю дверь и встречаю рыжую.
Та кокетливо стреляет глазюками, перешагивает порог с подносом, на котором возвышается кувшин вина и мясная нарезка. Вихляя задом, она проходит к столу и ставит на него угощения.
– Это на сон грядущий, – поясняет она. – А сейчас Его Светлость ждет вас в трапезной. Я провожу, – томно выдыхает бестия и надо же, ненасытная зараза, проводит пальчиком по моей груди. Аккурат там, где расстегнута рубаха. – А после могу проводить и к себе, – плотоядно облизываясь, добавляет она. – Продолжим знакомство в более подходящей обстановке. Меня кстати Хизер зовут.