Куда, черт возьми?! В право? В лево?
Дергаю одну ручку. Заперто. Другу. То же самое.
Не в прежнюю же комнату мне возвращаться? Ох демон, да похоже нет, не в нее. Обратно в койку к здоровяку, который орет на старуху уже на лестнице.
– Какого хрена вы забрали нашу рабыню?!
– Красс велел выходить. Сказал, что девочка ранена. Мы привели ее в чувства. Помыли и… – заговорщически шепчет карга и начинает шуршать склянками в своей корзине. – Это вам от меня презент. Всего пара капель и ваша сегодняшняя ночь будет незабываемой.
– В каком смысле?
Выглядываю из-за стены и вижу, как старая игриво подмигивает карателю. Тот немного туповат, поэтому намеков не понимает. Он хватает ее за грудки и, тряхнув, задает свой вопрос повторно.
Травница закатывает глаза.
– Сделает вашу зазнобу более покладистой, – поясняет она.
Зига смотрит на пузырек,ухмыляется.
– Две капли говоришь?
– Да, но не больше, а то можете навредить девочке.
– Знала бы ты, сколько раз она нам навредила, – жалуется Зига.
– Сегодня не станет. Она в купальнях, ждет вас.
Вот же карга, и здесь выкрутилась. Не побежала за мной, потому как знала, что деться мне некуда. Тупик. Из доступных помещений только одно. И то не спасет, окон-то в нем нет. И все рано я мечусь по купальне в поисках схрона. Едва успеваю спрятаться за огромную лохань, как в комнату вваливается Зига.
– Ли-и-исс, – тянет он, глумливо посмеиваясь. – Выходи, я знаю, что ты здесь.
Все, это финишная черта моей гонки к свободе, за которой, как оказалось, пропасть. Я не только не спасусь, я погрязну в трясине порока. Стану покладистой марионеткой, волю которой свяжут нитями обстоятельств или того хуже – зелья.
Зажимаю ладонью рот, чтобы не застонать от безысходности. Именно такую перепуганную меня и находит Зига.
– Лисс, – качает он головой, нависая надо мной глыбиной. – Рассчитывала спрятаться от меня?
Голос громилы на удивление мягкий. Мне даже кажется, что старуха брызнула ему в харю какой-то волшебной водицы. Но это конечно же не так. Иначе движения карателя не были бы такими грубыми. Он бесцеремонно хватает меня за волосы и дергает на себя. Подрываюсь на ноги, падаю ему на грудь.
Он зарывается в мои волосы, вдыхает их запах и натурально стонет.
– Черт, лучше бы ты оставалась замарашкой, – хрипит он. – Я ж тебя сожру.
С этими словами он закидывает меня на плечо и уносит прочь.
Глава 21. Ты моя.
Пока Зига тащит меня наверх в наши покои, мое сердце упорно протаптывает дорогу в ад. Так колотится, что я почти убеждена, до страшного часа падения не дотяну, преставлюсь еще раньше. Но нет, мое тело покорно сносит надругательства пошатнувшихся нервов. Только сердце качает вместе с зараженной страхом кровью еще и слабость. Сковывает она меня. Лишает воли. Поэтому я просто оседаю на пол, когда Зига вносит меня в комнату. Роняю голову и, облокотившись о стену, тупо гляжу в пол.
– Что с ней? – слышу встревоженный голос Торка.
– В ванной разморило, – отбрехивается Зига.
– М-м-м, свеженькая, – тянет тот.
– Ага, можешь повторить свой новый прием, пред тем как начнем веселиться, – гогочет Зига, а я вздрагиваю, будто от удара кнута.
– Гм, – сглатывает Торк, – тут это… с весельем проблемы.
– Что опять? – рычит Зига.
Во второй половине комнаты раздаются шаги. Я узнаю поступь Красса, но… не только его, следом за ним шоркает еще один человек. Неужели поверенный мага? Пришел торговаться? Надежды на то, что я попаду в более милостивый плен, не особо много. Но может там меня хотя бы не станут принуждать к разврату?
– Добрый вечер, – слышу мягкий голос весьма немолодого мужчины в дорогом камзоле.
– Я начинаю сомневаться в том, что он обещает быть добрым, – огрызается Зига.
– Это как посмотреть, – улыбается мужчина.
– Граф Браз уже принял решение насчет королевского предложения? – вскидывает Зига бровь.
– Кхе, – кашляет в кулачок мужчина в камзоле. – Я по другому вопросу. Насчет вашей э-эм-м… подруги.
– Делиться не будем, – отсекает Зига любые попытки договориться.
– Я не прошу делиться, – улыбается тот. – Я хочу предложить обмен.
Зига вскидывает брови, обводит братьев взглядом. Торк сидит у стола и нервно покусывает ногти. Красс как всегда непроницаем, только сложенные на груди руки говорят о том, что он напряжен. Мужчины заняты гляделками друг на друга, поэтому я поднимаюсь на ноги и тихонько продвигаюсь к двери. Она еще не заперта. Если парни откажут, то выбегу и выброшусь из окна. Видела, что в пролете оно витражное, а значит без решеток.