– Ладно, Кейт, давай оставим эту неприятную тему и поговорим о чем-нибудь другом, – попросил Макмастер.
– Давай, – охотно согласилась она. – Ты слышал, что Мэриан Траск вернулась в Фолл-Ривер?
– Нет… Это любопытно.
– Да, она приехала, чтобы добиться возобновления судебного процесса против Джасона Траска. У нее есть доказательства его вины, и в самое ближайшее время она собирается передать их окружному прокурору. Трэвис, может быть, тебе следует позвонить ей?
– Да, ты права, я обязательно свяжусь с Мэриан. А откуда тебе стало известно, что она вернулась?
Кейт вкратце рассказала о визите Мэриан и тех предложениях, которые та ей сделала, но не стала делиться своими впечатлениями и сообщать о принятом решении не участвовать в возможном судебном процессе. Трэвису Макмастеру и без того было хорошо известно, что никогда, ни при каких условиях Кейт не примет участия в судебных заседаниях, даже если, например, заранее будет знать, что Траска осудят. Хотя о таком несбыточном повороте событий не следует даже мечтать!
– Я на днях познакомился с одним очень интересным и приятным человеком, – вдруг сказал Трэвис.
Кейт удивленно подняла брови. В городе не было ни одного человека, которого бы не знал начальник местной полиции Макмастер.
– Кто-то переехал из другого города жить в Фолл-Ривер? – спросила она.
– Нет, я познакомился с женщиной-адвокатом, приехавшей в Фолл-Ривер по делу, – объяснил Трэвис.
– А какие у нее здесь дела?
– Об этом она мне не сообщила. Видимо, что-то конфиденциальное.
– Правильно, что не сообщила. Адвокат и не должен рассказывать о делах своих клиентов, – одобрила действия незнакомой ей женщины Кейт.
Правда, она тотчас же вспомнила, что многочисленные защитники Траска не были столь щепетильны и охотно рассказывали всем о том, что Кейт якобы сама напросилась на грубость и насилие, оскорбляли ее последними словами и заранее объявляли о провале ее иска в ходе судебного разбирательства.
– Она понравилась тебе, Трэвис?
– Да, не скрою, она мне очень понравилась, – признался Макмастер.
– Любопытно. Хотела бы я взглянуть на новый объект твоей страсти. Насколько мне известно, после нашего с тобой короткого романа у тебя не было сильных привязанностей! – шутливо воскликнула Кейт. – А как ее зовут?
– Колин Роббинс.
– И до какого этапа дошло ваше знакомство?
– Два раза мы вместе обедали в ресторане. Позавчера и вчера.
– И далее…
– А вот это не твое дело!
– Понятно. Из твоего ответа я заключаю, что пока у вас с ней ничего не было, – насмешливо произнесла Кейт.
– Какая ты прозорливая!
– Если бы в первый же вечер ты уложил ее в постель, значит, ничего серьезного у вас с ней быть не может. Если ограничился обедом в ресторане, значит, эта женщина действительно пришлась тебе по душе. Уж я-то тебя хорошо знаю, Трэвис.
Высказывая предположения относительно отношений Макмастера с женщиной-адвокатом, Кейт вспомнила свои, немного странные, не поддающиеся точной характеристике отношения с Такером и его недавний рассказ о любовной связи с Нелли из Литл-Рок, из-за которого они чуть не поссорились. Интересно, как развивались их отношения с Нелли? Или никакого развития не было и в помине? Кейт склонялась к мысли, что у Такера и Нелли все произошло в первый же день их знакомства. Трудно поверить, чтобы мужчина, лишенный женского общества целых шестнадцать лет, выбрал объектом своей страсти особу, за которой надо было бы долго ухаживать. Да и сам Такер неоднократно упоминал, что Нелли – женщина темпераментная, непосредственная и без комплексов.
Да и с кем в Фолл-Ривер мог бы завести роман Такер? Зная о ханжеских нравах, царящих в городе, Кейт могла предположить, что открыто с ним не стала бы встречаться ни одна женщин. Слишком давило общественное мнение, навязываемое семьей Траска и ему подобными. А вот подальше от людских осуждающих глаз… Многие женщины не отказались бы вступить в любовную связь с Колдуэллом. Эта мысль неприятно поразила Кейт, и она, к своему большому удивлению, почувствовала нечто похожее на ревность.
Но если Такер действительно в ближайшее время заведет с кем-нибудь любовный роман, то Кейт ничего не останется, как винить в этом исключительно саму себя. Она, кажется, сделала все, чтобы он смотрел на нее лишь как на охваченное жаждой мести несчастное существо, а не видел в ней настоящую женщину. Она не позволяла ему подходить к ней ближе чем на несколько шагов, носила с собой оружие, рассказывала о том, как остерегается мужчин, тем самым давая понять, что ничего, кроме приятельских отношений, у них нет и быть не может. И сейчас, когда Кейт перестала бояться Такера и готова продолжать с ним приятельские отношения, не исключая их дальнейшего развития, он может просто отвергнуть ее, не испытывая к ней чувственного влечения.
– Кейт, о чем ты задумалась? – спросил Трэвис.
Его вопрос вернул Кейт к действительности, и она ответила честно:
– Я думала о Такере Колдуэлле.
– Я так и понял! У тебя было такое мечтательное выражение лица, – ехидно заметил Трэвис.
Кейт никак не отреагировала на его реплику, и Трэвис продолжил:
– Надеюсь, ты не станешь требовать от меня, чтобы я подружился с Такером?
Идея, конечно, была заманчивой, но невыполнимой. Кейт улыбнулась и попросила:
– Сделай одолжение – хотя бы не обыскивай Такера и не заковывай в наручники, когда в следующий раз встретишь его возле моего дома.
– Я не заковывал твоего Такера в наручники, не преувеличивай! – возразил Трэвис. – А то, что подверг его обыску, так я действовал в рамках закона.
– Ладно, Трэвис, не сердись, – примирительным тоном произнесла Кейт. – Я все понимаю.
– Кейт… прислушайся к моим словам: этот мужчина тебе не подходит! Он тебе не пара!
Она достала из сумочки кошелек, отсчитала необходимую сумму за завтрак и чаевые официанту и положила деньги на край стола. Потом лукаво взглянула на Трэвиса и ответила:
– Ты ошибаешься. Такер Колдуэлл именно тот мужчина, который мне нужен!
9
Выйдя из тюрьмы и став свободным человеком, Такер столкнулся с одной нелегкой проблемой: планировать собственную жизнь оказалось весьма непросто. В тюрьме жизнь, а точнее сказать существование, была строго регламентирована. Такер ел, что ему давали, выполнял тяжелую физическую работу, вставал и ложился спать в установленное время.
Долгожданная и вместе с тем неожиданная свобода вызывала у Такера странные и противоречивые чувства. Он наслаждался тем, что принадлежал самому себе, но не знал, как правильно распоряжаться своей свободой.
К примеру, сегодня утром он долго валялся в постели, обдумывая, как лучше провести наступающий день и чем заняться. Можно продолжить строительство дома, потом съездить и докупить необходимые стройматериалы. По пути заглянуть к Бену, проведать старика, поболтать с ним, а потом вернуться домой или… поехать к Кейт.
Кейт… Мысли о ней не оставляли Такера ни на минуту. Он ругал себя за то, что вчера вечером не принял ее предложение вместе поужинать и уехал домой. Зачем он так глупо поступил? А как хорошо было бы провести вечер в ее обществе, вкусно поесть, а потом, как и в прошлый раз, перейти в гостиную, пить кофе и вести неторопливую беседу. Правда, видя перед собой Кейт, Такер снова представлял бы, как он нежно проводит ладонью по ее лицу, прикасается губами к ее полураскрытым губам…
Чувствуя, как его тело напрягается и любовное желание становится все сильнее, Такер постарался избавиться от настойчивых мыслей о возможной близости с Кейт. Глупо было обманывать себя, он уже давно мечтал об этом, хотя отдавал себе отчет в безнадежности своих мечтаний. Кейт далека от него, занята своей собственной жизнью, она сторонится мужчин, и простое прикосновение к ее руке может вызвать у нее бурю отрицательных эмоций.
Услышав шум подъезжающей машины, Такер вскочил и поспешил к двери. Распахнув ее, он, к своему удивлению и большой радости, увидел Кейт, идущую по дорожке к дому. Она была одета в джинсы и красный свитер, плотно облегающий тело и подчеркивающий мягкую линию груди. Красный цвет очень шел ей, оживлял белую кожу.