– Я и сам сожалею об этом.
15
Телефон звонил постоянно, и сегодня Кейт впервые пожалела о том, что несколько дней назад в гневе сломала автоответчик. Теперь ей приходилось каждый раз брать телефонную трубку и гадать, кто это: Трэвис, Колин… или надеяться, что звонит Такер. Нет, конечно, Кейт не ждала звонка Такера, понимая, что в тюрьме не разрешают пользоваться телефоном, но все же… Каждый звонок заставлял Кейт нервно вздрагивать, и она бросалась к телефону со смешанным чувством страха и надежды.
Когда вечером раздался звонок в дверь, Кейт решила не открывать. Она слишком устала, была измучена, напугана и никого вообще не хотела видеть. Правда, сделать вид, что она отсутствует, было трудно. В окнах горел свет, а около дома были припаркованы ее машина и грузовичок Такера.
Но вечерний посетитель проявил настойчивость в этот дождливый промозглый осенний вечер. Звонки не прекращались, и Кейт ничего не оставалось, как подойти к двери и посмотреть в «глазок». Она ожидала увидеть кого угодно: Трэвиса, Колин, Тима Картера или любого другого приятеля Траска, явившегося лично разобраться с ней, даже… Такера, но появление этого человека перед ее дверью поразило Кейт до глубины души. На крыльце стоял ее отец.
Кейт распахнула дверь и посторонилась, давая ему войти. Но Карл Эдвардс не стал проходить в дом. Он остался в холле, и Кейт заметила, как крупные капли дождя скатываются с его куртки на пол. Всем своим видом он выражал смущение. Карл Эдвардс боялся встретиться взглядом с дочерью, с которой не общался на протяжении последних шести месяцев. Наконец он поднял голову и глухо произнес:
– Как долго я не был у тебя, Кейт.
– Да, я уж думала, ты забыл, где я живу! – В голосе Кейт прозвучали саркастические нотки.
– Я понимаю, ты сердишься на меня. И ты права: я плохой отец, Кейт!
Странно, но она не чувствовала ни злости, ни обиды на своего отца. Первое время позиция, занятая им и матерью, сильно задевала Кейт, но потом она свыклась с мыслью, что родители считают ее виноватой во всех бедах, свалившихся на семью. А теперь, когда на нее обрушилось новое несчастье – арест Такера, – ей и вовсе было некогда размышлять об отце и их взаимоотношениях. Сейчас для Кейт самым важным человеком был Такер, и она думала только о том, как ему помочь.
– Кейт, я пришел сказать тебе, что сожалею о том, что было между нами в последнее время, – торопливо продолжил Карл Эдвардс. – Я должен был вести себя иначе и уж ни в коем случае не винить тебя в случившемся. Я на твоей стороне, Кейт. Не волнуйся, я все уладил! Не беспокойся ни о чем.
– О чем ты говоришь? Что ты уладил? – На лице Кейт появилось неподдельное изумление. – О чем я не должна беспокоиться?
– Я говорю о прошлой ночи, – понизив голос, произнес Карл Эдвардс.
– Я тебя не понимаю, отец…
Внезапная догадка поразила Кейт. Она вспомнила, что, когда Макмастер и Колин приехали забирать Такера, Трэвис сообщил, что сосед Джасона поздно вечером видел мужчину, убегающего от ворот особняка. Как потом выяснилось, это произошло сразу после смерти Траска. Мужчина сел в старый грузовичок и уехал… Так это был ее отец? Ведь у него такая же старая машина. Он еще учил Кейт управлять ею много лет назад…
Кейт судорожно сцепила руки и в ужасе смотрела на отца.
– Так, значит, мужчина, убегавший от дома Траска… Это был ты? – еле слышно спросила она. – Ты… убил его?
Карл Эдвардс отрицательно покачал головой.
– Кейт, я никого не убивал! Я хочу тебе сказать… – Он замялся. – Ты можешь доверять мне. Я ведь твой отец, я тебя не выдам! – горячо заговорил Карл. – Да, полгода назад я поступил несправедливо, обвиняя во всем случившемся одну тебя, но теперь я осознал свою ошибку. Кейт, я помогу тебе, я защищу тебя. Я никогда никому не признаюсь в том, что видел тебя около дома Джасона. И насчет оружия ты тоже не волнуйся. Когда полиция найдет пистолет…
– Да они уже нашли его! Отец, так, значит, это ты подбросил пистолет в дом Такера? – воскликнула Кейт. – Господи, зачем ты это сделал?
– Кейт, на твою долю и так выпало много страданий, – продолжал Карл Эдвардс, не обращая внимания на вопрос дочери. – Ни один человек не должен осуждать тебя за то, что ты отомстила Траску. Но, к сожалению, нас окружают лицемеры и ханжи, им ведь ничего не объяснишь. Кейт… тогда я пошел на поводу у общественного мнения, вместо того чтобы поддержать тебя и помочь. А теперь… – Карл сделал паузу. – Джасон мертв, и люди могли подумать, что его убила ты. Вот я и принял меры предосторожности. Теперь ты вне подозрений.
Кейт прижала ладони к пылающим щекам и крикнула:
– Но я не убивала Джасона! Клянусь!
– Кейт, я видел тебя, – твердо заявил Карл Эдвардс. – Я сидел в машине и наблюдал за домом Траска. Я видел, как ты пулей вылетела из бокового входа, села в машину и умчалась!
– Но это была не я, отец! Ты ошибся…
Карл Эдвардс дотронулся до руки дочери.
– Все будет хорошо, – тихо произнес он. – Не волнуйся!
– Отец, опиши точно: что ты видел и кого! – потребовала Кейт.
– Я же говорил: я заметил машину – твою машину или… похожую на твою. Уличный фонарь горел вдалеке, света было мало, но машину я неплохо разглядел. И тебя за рулем.
– Это была не я! А что ты делал потом, когда машина скрылась из виду?
– Я направился к дому Джасона, подошел к стеклянным дверям. Они были открыты. Я заглянул внутрь: около дальней стены лежал Траск. Он был мертв. На полу валялся пистолет.
Кейт закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. Итак, отец решил, что она убила Траска, забрал пистолет, стер отпечатки пальцев и подбросил оружие в дом Такера. Значит, именно отца, выбежавшего в полночь из особняка Джасона, видел сосед и указал на него как на предполагаемого преступника. Больше всего сейчас Кейт волновало то обстоятельство, что Карл уничтожил отпечатки пальцев настоящего убийцы. А ведь по ним можно было определить, кто совершил преступление, и тем самым снять вину с Такера.
– Отец, что ты наделал! – в отчаянии воскликнула Кейт. – Что ты натворил!
Карл Эдвардс смотрел на дочь с удивлением. Он ожидал от дочери одобрения, благодарности, всего, чего угодно, но только не осуждения. Он надеялся, что его, как ему казалось, благородный поступок примирит их с дочерью и она снова вернется в семью.
– Кейт, но я хотел тебе помочь, – обиженно произнес Карл Эдвардс. – Я хотел тебя защитить.
– Защитить? И поэтому ты унес с места преступления пистолет и спрятал его под матрацем в доме Такера? Ты сознательно решил свалить вину за убийство Траска на невиновного человека? Но это же подло, ты понимаешь? Полиция арестовала Такера, он находится в тюрьме!
– Подумаешь, невелика потеря! – воскликнул Карл. – Твой Колдуэлл – уголовник и бездельник! Ему не место рядом с тобой, ты еще найдешь себе приличного молодого человека. Скоро люди забудут о том, что с тобой произошло, и ты заживешь прежней жизнью!
– Ты хочешь сказать, что после смерти Траска люди начнут уважать меня? – ехидно бросила Кейт. – С какой стати? Да если хочешь знать, Такер – единственный приличный человек, которого я знаю в нашем городе. Он не совершал преступления и не должен расплачиваться за грехи других. – Кейт сняла пиджак с вешалки, надела его, подошла к входной двери и решительно сказала: – Пойдем, отец!
– Куда?
– К Трэвису, и ты расскажешь ему обо всем, о чем только что сообщил мне. Пойдем, время не ждет.
Карл Эдвардс попятился и покачал головой.
– Нет, я никуда не пойду, Кейт.
– Отец…
Он схватил ее за руку:
– Чего ты добиваешься? Чтобы я сообщил полиции, что видел твою машину, отъезжающую в полночь от дома убитого? Дал показания на собственную дочь?
Кейт промолчала. Отец прав. Какие прокурору потребуются доказательства ее вины, если собственный отец указывает на дочь как на убийцу? Он мгновенно выпишет ордер на арест, и ее отправят в тюрьму, где сейчас томится Такер. Но она не собиралась отступать.
– Отец, я люблю Такера и больше всего на свете боюсь потерять его! – горячо заговорила Кейт. – Я не могу допустить, чтобы он подумал, что я предала, свалив на него вину за убийство Траска! Если ты не признаешься во всем, ты разрушить мою жизнь. Пожалуйста, отец, пойдем!