– И вы решили, не дожидаясь этого, расправиться с ним, – сказал Такер.
Мэриан ничего не ответила, поставила пустой бокал на коробку и, взяв в руки свадебную фотографию, долго глядела на нее. Потом отложила ее в сторону и произнесла:
– Почему Кейт не захотела объединиться со мной против Траска? Почему она отвергла мою помощь?
– Потому что потеряла всякую надежду привлечь вашего бывшего мужа к уголовной ответственности, – ответил Такер. – Она не захотела снова испытать позор, который ей пришлось вынесли во время прошлого суда.
Мэриан внимательно посмотрела на Такера и вдруг спросила:
– Вы любите Кейт?
– Да.
– И что же будет с вами, если Кейт осудят и упрячут в тюрьму?
– Я приложу все усилия к тому, чтобы не допустить этого! – воскликнул Такер. – Я сделаю все, чтобы Кейт не оказалась в тюрьме!
– И как же вы собираетесь защищать ее?
Такер думал об этом всю сегодняшнюю ночь. Надежда на то, что Мэриан сознается в убийстве, была ничтожна, поэтому Такер заготовил еще один вариант действий и сейчас собирался сообщить о нем бывшей жене Траска.
– Мэриан, я знаю, что вы убили Джасона, – начал он, – но я вас за это не виню. Я понимаю, что вы будете все отрицать, так как очень боитесь попасть в тюрьму. Я сам отсидел за решеткой шестнадцать лет и знаю, что такое неволя. Я не собираюсь принуждать вас признаться, я хочу просить вас о другом.
– О чем же? – Мэриан удивленно вскинула брови.
– Вы должны мне помочь.
Такер снова обвел глазами комнату, размерами напоминающую тюремную камеру, в которой он провел много лет. Он не мог допустить, чтобы в тюрьме оказалась Кейт. Ради любимой женщины он был готов пожертвовать свободой.
– Понимаете, Мэриан, единственный свидетель, видевший молодую блондинку за рулем красной машины, отъезжающей в ночь убийства от дома Траска, – отец Кейт, – быстро заговорил Такер. – Так вот, я хочу, чтобы вы пришли к окружному прокурору и заявили, что это вы ехали в машине в ту ночь. Якобы отец Кейт видел вас.
– Вы – сумасшедший? – изумленно произнесла Мэриан. – Ведь всему городу известно, что Траск ненавидел меня почти так же, как Кейт. Если я сделаю подобное заявление, это будет равносильно признанию в убийстве.
– Нет, Мэриан, вы должны сказать, что отец Кейт видел вас, а не ее, тогда с Кейт могут снять обвинение.
– И за решеткой окажусь я? И кто тогда поможет мне? Кто подтвердит, что это не я застрелила Джасона?
– Я вам помогу. Вы скажете прокурору, что в тот вечер поехали к бывшему мужу просить его оставить вас в покое и прекратить преследования и угрозы. Подошли к дому, увидели свет, горящий в боковой части особняка. Двери были распахнуты. Вы заглянули в комнату, увидели мертвого Траска, лежащего на полу, испугались и убежали. Ваше заявление снимет вину с Кейт, а главным подозреваемым стану я – Такер Колдуэлл. Я признаюсь в совершении преступления, Кейт выпустят из тюрьмы, а вы будете жить… как ни в чем не бывало.
Мэриан удивленно слушала Такера и качала головой. Наконец она сказала:
– Нет, вы все-таки сумасшедший, Такер! Это Кейт свела вас с ума?
– Возможно.
– Что ж, она – счастливая женщина, – печально вздохнув, произнесла Мэриан.
Такер очень сомневался, что в данный момент Кейт может назвать себя счастливой.
Неожиданно Мэриан сказала:
– Ладно, хорошо, я согласна. Я сделаю все, как вы просите. А теперь, пожалуйста, уходите, мне хочется побыть одной.
Такер попрощался, вышел из дома, еще раз бросил взгляд на красную машину и уехал. А Мэриан осталась в комнате и стала бродить между старых коробок с вещами. Вот в этой – подвенечное белое платье, здесь лежит сохраненный ею засохший свадебный букет, в другой коробке – несколько старых сувениров и подарков. Все, что осталось от ее семейной жизни.
А Кейт Эдвардс действительно счастливая женщина. После стольких невзгод и страданий, выпавших на ее долю, она не сошла с ума, не замкнулась в себе, а встретила любимого человека. Как Такер Колдуэлл предан ей! Он готов ради Кейт пожертвовать свободой, взять на себя вину и снова сесть в тюрьму. И это все – ради Кейт, ради их любви.
Мэриан снова посмотрела на старую свадебную фотографию. Смог бы Джасон ради нее совершить столь благородный поступок? Никогда, даже в лучшие дни их совместной жизни – а такие можно было пересчитать по пальцам, – Джасон ничем бы не поступился ради Мэриан.
Мэриан отложила фотографию и направилась в комнату, где находилась мать. В последние дни они мало разговаривали, но Мэриан была рада этому. Патриция подтвердила алиби дочери, заявив полицейским, что во вторник вечером та постоянно находилась дома и никуда не отлучалась. После этого они мало общались, и Патриция ни разу не задала дочери главный вопрос, за что Мэриан была ей благодарна. Может быть, она боялась услышать правдивый ответ?