– Я уже вам ответила, мистер Хокинс: пока не знаю, но очень на это надеюсь.
– Несколько месяцев назад в нашем городе состоялся громкий судебный процесс, – вступил в разговор Билл Хокинс. – Тогда мы думали, что наконец справедливость восторжествует, а зло будет наказано, и что же? Я уверен, что вердикт суда присяжных был составлен заранее, до того, как начались слушания по делу.
Колин с интересом взглянула на Билла Хокинса. Она поняла, какой именно процесс он имеет в виду.
– Вы говорите о судебном разбирательстве по делу Джасона Траска? – уточнила она. – Дело об избиении и изнасиловании?
– Да, совершенно верно. Траска оправдали, и никто даже вслух не высказал ему своего осуждения, хотя всем было с самого начала ясно: Траск избил и изнасиловал Кейт Эдвардс, школьную учительницу.
– И никто за нее не заступился?
– Никто, ни один человек! – покачал головой Билл.
Колин, глядя на Билла, вдруг подумала о том, что он и Кейт Эдвардс – ровесники, быть может, даже одногодки. Сейчас Кейт – тридцать лет, и Биллу на вид – примерно столько же. Ровесник Кейт, знавший ее и общавшийся с ней в юности, может стать ее союзником, поддержать обвинение против Джасона Траска, дать необходимые показания.
– Значит, Траску был вынесен оправдательный приговор, – задумчиво произнесла Колин. – Но это не означает, что и другие дела он с легкостью выиграет!
– Знаете, миссис Роббинс, – снова вступил в беседу Рэнди, – на том судебном разбирательстве должна была выступить свидетельница преступления, но она сбежала, испугавшись мести Траска! И другие так называемые свидетели выходили на середину судебного зала, клялись на Библии говорить правду, и только правду, а потом начинали бессовестно лгать! – В голосе Рэнди прозвучали гневные ноты. – И на этот раз, если суд состоится, будет то же самое!
– Мистер Хокинс, я понимаю ваше скептическое отношение к возможному процессу над Траском, но хочу отметить: в вашем городе никогда ничего не изменится, если однажды кто-нибудь не отважится вступить в борьбу за справедливость! А семья Траск так и будет упиваться собственным превосходством и вседозволенностью! – горячо продолжила Колин. – Джасон Траск будет издеваться над женщинами и с победным видом разгуливать по улицам Фолл-Ривер! Вы будете получать травмы на его заводе, жить в его домах, покупать продукты в его магазинах, мистер Хокинс!
Колин переводила взгляд с одного брата на другого, пытаясь понять, удалось ли ей убедить Рэнди стать ее клиентом.
– Вы могли бы назвать мне имена и фамилии тех, кто тоже пострадал на заводе Траска, получил травмы и увечья? – попросила Колин.
Братья переглянулись, потом Билл ответил:
– Да, миссис Роббинс, мы назовем их.
– А как вы думаете, они согласятся вместе с вами выступить на судебном процессе?
Братья опять обменялись взглядами, и снова ответил младший брат Билл:
– Мне кажется, согласятся, ведь они оказались в крайне тяжелом материальном положении.
– Подскажите, как мне лучше поступить: напрямую обратиться к этим людям, или вы сами предварительно переговорите с ними? – спросила Колин братьев.
Рэнди замялся, а потом произнес:
– Знаете, миссис Роббинс, лучше мы сами потолкуем с ними. Боюсь, без предварительного разговора они не очень дружелюбно вас встретят!
Колин понимающе кивнула. Визит дамы-адвоката из большого города может насторожить этих простых, несчастных, запуганных Траском людей, и они откажутся от участия в процессе. А вот если браться Хокинс сначала переговорят с ними, то не исключено, что пострадавшие работники завода согласятся свидетельствовать против своего хозяина.
Колин отставила в сторону кружку с пивом и, глядя прямо в глаза Рэнди, произнесла:
– Итак, мистер Хокинс, надеюсь, мы с вами договорились? Вы согласны участвовать в процессе против хозяина завода Траска?
Рэнди не отвел взгляда и твердо сказал:
– Согласен.
Кейт, обхватив руками колени, сидела на земле, поросшей мягким мхом, и глядела на потоки воды, льющиеся сверху. Теплые лучи заходящего осеннего солнца скользили по ее лицу, переливались разноцветными искрами в прозрачных струях. Монотонный гул водопада успокаивал, действовал умиротворяюще. Конечно, назвать состояние, в котором сейчас пребывала Кейт, умиротворенным было бы преувеличением, но она давно не чувствовала себя так хорошо. Тягостные мысли, не отпускавшие ее раньше ни на минуту, улетучились, хотелось думать о чем-то приятном. Мрачные события словно отступили под напором падающей сверху воды, а присутствие Такера, стоявшего неподалеку от Кейт, не вызывало у нее ни страха, ни тревоги.