Мэриан рассчитывала, что она начнет шантажировать бывшего мужа этими магнитофонными кассетами, припугнет его и он навсегда оставит ее в покое. Джасон не посмеет больше диктовать ей свои условия: выгонять из города, угрожать расправой… А что же теперь она имеет в итоге? Ничего. К кому еще она может обратиться, чтобы припугнуть Джасона? Окружной прокурор и тот отказывается вмешиваться в это дело! Отнести магнитофонные записи в местную газету или на радиостанцию? Но они тоже принадлежат семье Траск, и никто не осмелится придать их огласке.
– Миссис Траск? Вы меня слушаете? – раздался в телефонной трубке голос прокурора.
– Да-да, слушаю, мистер Маркет. – Его голос вернул Мэриан к действительности. – Слушаю, только не понимаю, почему вы полагаете, что дело Траска безнадежно, – в голосе Мэриан прозвучало раздражение. – Ведь он подкупил меня, избил и изнасиловал Кейт! Разве Траск не заслуживает самого строгого наказания? Ведь вы, мистер Маркет, законом призваны защищать справедливость и наказывать виновных.
– Я отвечу вам откровенно, миссис Траск. Когда в таком маленьком городке, как наш Фолл-Ривер, всем заправляет одна семья, рассуждать о справедливости бессмысленно! А тем более добиваться ее. Вы понимаете меня, миссис Траск? Вы сами в течение десяти лет были членом семьи Траск и знаете, что они собой представляют. И все в Фолл-Ривер знают.
– Но неужели ничего нельзя сделать? – обреченно прошептала Мэриан.
– Сожалею, но ничего.
– Но ведь вы прокурор! – снова выкрикнула Мэриан. – Вы должны защищать интересы простых людей!
– Должен, – сухо отозвался мистер Маркет. – Но в данном деле есть еще одно препятствие, которое меня останавливает, миссис Траск.
– Какое?
– Я не уверен в том, что если я возбужу уголовное дело по факту подкупа свидетеля, то этот самый свидетель, то есть вы, снова не получит от бывшего мужа крупную сумму денег и не скроется в неизвестном направлении. И дело рассыплется как карточный домик.
– Но я обязательно явлюсь в суд!
– Я в этом не уверен. В прошлый раз вы тоже обещали…
– Мистер Маркет, я же говорила вам, что исчезла из города лишь потому, что очень боялась Джасона.
– А теперь вы его не боитесь? – насмешливо поинтересовался Дэвид Маркет.
– Теперь… тоже боюсь, – была вынуждена признаться Мэриан. – Потому что слишком хорошо его знаю.
– Вот видите.
– Ну, в таком случае, мистер Маркет, если вы бессильны упрятать Траска за решетку, пошлите ему уведомление: «Мистер Траск – вы выше закона!» – ехидно сказала Мэриан.
Дэвид Маркет предпочел промолчать, и она взволнованно продолжила:
– Как же так? У нас есть кассеты с угрозами Джасона. И судья Хэмптон просто не имеет права игнорировать их!
– Судья Хэмптон? – хмыкнул прокурор. – Его мнение по любому вопросу так же переменчиво, как ветер в горах. Он будет делать то, что ему прикажет семья вашего бывшего мужа.
– Значит, его надо отстранить от судебного процесса! Неужели в целом штате среди юристов не отыщутся порядочные люди?
– Миссис Траск, я уже вам все объяснил, – сухо произнес прокурор. – И дело это – безнадежное. У нас нет возможности привлечь Траска к суду. – И, немного помолчав, добавил: – И вообще, не такое уж это значительное и важное дело, как вам представляется.
– Но вы же знаете, что Траск преступник?
– Знаю, но ничего с этим поделать не могу. А что касается вашего замечания по поводу того, что Траск выше закона, то отвечу вам откровенно: да, это правда. В нашем городе, в нашем штате Джасон Траск – выше закона, как ни горестно мне это признавать. Так что нового уголовного дела не будет, миссис Траск!
– Возможно, очень скоро вам все-таки придется его завести: когда Джасон Траск убьет меня, – мрачно изрекла Мэриан и, прежде чем окружной прокурор успел что-либо ответить, повесила трубку.
Мэриан долго невидящим взглядом смотрела на телефонный аппарат, все еще не веря в окончательный провал своего плана. Всего несколько дней назад, в среду, она была полна надежд, радовалась будущей победе, ликовала, представляя Джасона Траска в наручниках. Надежды восстановить справедливость оказались призрачными, а победа обернулась полным поражением. В общем, доводы прокурора выглядели убедительными, и возразить ему было нечем. Судья Хэмптон – действительно старинный приятель Руперта – отца Траска, а двенадцать присяжных заседателей никогда не осмелятся возражать против его решения. Ведь так уже было в случае с Кейт Эдвардс, так получилось бы и на сей раз. Но неужели в целом округе не найдется несколько честных, неподкупных, беспристрастных присяжных? А откуда им взяться, если дома, в которых они живут, принадлежат Траску, они пользуются кредитами его банка, покупают продукты в его магазинах, работают на его предприятиях? Беспристрастность и непредвзятость мнений – понятия абстрактные и, уж конечно, неприменимые к Фолл-Ривер!