Кейт с задумчивым, сосредоточенным видом сидела за обеденным столом, перед ней лежал блокнот. Она даже не заметила появления Такера.
– Кейт… – тихо позвал он.
Она вздрогнула, подняла голову и быстро накрыла блокнот газетами. Такеру показалось, что она даже немного испугалась, и ему захотелось узнать, почему.
– Давайте ужинать! – сказала Кейт. – У меня все готово.
Она переложила тушеное мясо в красивое блюдо, нарезала хлеб и достала тарелки. Затем вынула из холодильника бутылки пива и лимонада.
Такер сел за стол, некоторое время наблюдал за действиями Кейт, а потом спросил:
– Вы о чем-то сосредоточенно думали, когда я вошел на кухню. Не поделитесь своими мыслями?
К его удивлению, лицо Кейт вспыхнуло.
– Так, ни о чем особенном, – пробормотала она. – Приступайте к мясу, а то остынет.
– Вы думали о Траске? – глядя на нее в упор, произнес Такер.
– О Траске? Нет, я о нем не думала.
– Не пытайтесь обмануть ни меня, ни себя, Кейт! – укоризненно бросил Такер.
– Кстати, не помню: говорила ли я вам о том, что мне звонил окружной прокурор? – нарочито небрежным тоном произнесла Кейт.
Ее слова задели Такера. Как будто речь шла о несущественной, пустяковой информации, и Кейт даже не помнила, сообщила ли она ему о ней или нет!
– И что же он вам сказал? – сухо отозвался он.
– Мэриан Траск вернулась в Фолл-Ривер и несколько дней назад, поздно вечером, приходила ко мне, – начала рассказывать Кейт, избегая смотреть на Такера. – Она рассказала, что у нее есть кассеты, на которых записано все, что произошло в… тот вечер. Как Траск меня избивал, насиловал, издевался надо мной. У Мэриан даже есть записи, где Траск угрожает ей, предлагает крупную сумму денег за то, чтобы она не выступала свидетелем на суде и исчезла из города! Так вот, она собиралась отнести эти кассеты к окружному прокурору, чтобы он, прослушав их, снова возбудил уголовное дело против Траска.
Такер долго молчал, в упор глядя на Кейт, а потом спросил:
– Почему вы мне сразу не рассказали об этом?
Она пожала плечами:
– Ну… это, в общем, не столь важно.
– Кейт, вы сами себе не верите! – усмехнулся Такер. – Это очень важно!
– Нет! Окружной прокурор не собирается возобновлять уголовное преследование, а значит, ждать справедливости не приходится! И потом… когда я нахожусь с вами, то забываю обо всем случившемся и думаю о совершенно других вещах! – В ее голосе прозвучали кокетливые, даже игривые нотки.
Обида Такера мгновенно прошла, и он улыбнулся. Перед глазами Такера промелькнула волнующая картина: он сжимает Кейт в объятиях, его губы приникают к ее губам, а потом он, подняв ее на руки, несет в спальню, бережно кладет на широкую кровать и ложится рядом…
Такер напрягся, почувствовав, как по телу пробежала жаркая волна. Он постарался успокоиться, взять себя в руки и прогнать сладостно-мучительные картины, возникающие перед его внутренним взором.
– А зачем окружной прокурор позвонил вам, если он не собирается давать делу ход? – спросил он.
– Трэвис Макмастер сказал ему, что я ни при каких условиях и обстоятельствах не намерена участвовать в новом судебном процессе, и он хотел, чтобы я подтвердила свое решение.
– И вы…
– Да, я сообщила, что участвовать не буду.
– Кейт, но, если у Мэриан есть веские доказательства, изобличающие Траска в преступлениях, нельзя упускать такую возможность! – воскликнул Такер. – Ведь это шанс упрятать его за решетку!
– Нет, больше я ничего не хочу, – устало отозвалась она. – И решения своего не изменю.
– Но ведь магнитофонные записи – это важные улики. Траск был бы осужден, а ваша репутация восстановлена, Кейт!
– Я уже давно не верю в справедливость. Никогда ни суд, ни присяжные заседатели не пойдут против семьи Траск, – сказала Кейт. – А мнение людей… мне оно теперь безразлично. Если они тогда, вопреки логике и фактам, клеймили меня позором, то ждать сейчас от них понимания и сочувствия нелепо. Да оно мне и не нужно! Пусть мне не верят, пусть меня все презирают!
– Кейт, зачем вы обобщаете? – укоризненно произнес Такер. – У вас есть друзья: Макмастер, Бен и… я.
Лицо Кейт просветлело, и она улыбнулась. Такер некоторое время выжидательно смотрел на нее, а потом медленно, осторожно накрыл ладонью ее руку, лежащую на столе. Кейт не отдернула ее, не убрала. Она просто сидела и молча глядела на него. Затем высвободила руку, и ее пальцы легко прикоснулись к руке Такера.
– Да, вы правы, – тихо промолвила она. – У меня есть верные надежные друзья: Трэвис, мистер Джеймс и вы. И это тоже одна из причин, почему я не хочу снова участвовать в судебном процессе.