Кое-как выпутавшись из непонятно откуда взявшейся деревяшки она закрыла лицо руками и зарыдала. Разбуженные ребята негодующее бубнили себе под нос, что она скорее всего просто выходила из палатки в кустики и благополучно об этом забыла. Но Юля была уверена, что не вставала ночью и не могла уснуть с корнем на ноге, так же как и не могла заснуть с пучком длинной травы на шее.
Занятые Юлей ребята не заметили, что что-то вокруг поменялось. С наружи практически не было света от фонарей, хотя они были на батарейках и не могли отключиться сами.
Они не видели, что теперь находятся в окружении плотно стоящих стволов деревьев, ощетинившихся ветками, а всю поляну покрывают корни растений, они не смогли подойти только к самому костру, земля под ним была очень горячая и корни моментально обжигались, а то могли и загореться.
Лес больше не мог ждать. Он загнал своих жертв в ловушку и теперь жаждал расправы.
Первыми зашевелились корни деревьев. Сначала медленно, а затем все быстрее они начали оплетать палатку, пытаясь смять ее под своим весом, чтобы пленники не выбрались.
В панике дети заметались по палатке, пытаясь открыть ее, пока окончательно не попали в ловушку. Молнию расстегнуть не получалась и в конце концов Ник просто оторвал ткань от предательской застежки. Ребята выбрались, но снаружи было не лучше.
Деревья грозно шелестели листьями будто бы начался ураган, древесные корни извивались как черви и старались оплести ноги детей, но те цепляясь за жизнь бежали как можно быстрее к единственному оставшемуся источнику света на поляне.
Внезапно, уже в паре шагов от костра Максиму зажало ступню между двух корней. Застонав от боли он не удержал равновесие и рухнул на землю. Корни с удвоенной силой принялись оплетать его. Но подоспевшая на помощь Марина пинками не давала зацепиться им за парня, однако сил достать его из смертельных объятий ей не хватало. Корни начали оплетать и ее тоже, больно царапая кожу, но максиму приходилось хуже. Не в силах больше отбиваться от корней, а тем более двигаться, он только и мог, что держать руку Марины и кричать от боли. Корни, словно десятки мелких иголок начали впиваться в его тело, они прорывали кожу и потихоньку высасывали из него кровь. Максим чувствовал, как силы его покидают, но упрямо цеплялся за жизнь, хотя знал, что обречен.
Когда его глаза начали закрываться он вдруг понял, что Марине жутко страшно, по ее рукам текла кровь, древесные корни опутали ее с ног до головы не тронув только глаза. Она застыла неподвижной статуей, крепко сжимая его руку, будто еще пыталась вытащить, но все было четно. Возможно, и остальных уже сцапало это громадное чудовище и ни кто их не спасет и даже не услышит.
Он начал погружаться в глубокий сон, мгновение, второе и боль исчезла, как и ощущение смертельных объятий. Кто-то звал его, голос приближался и становился громче, но просыпаться не хотелось. Максим приоткрыл глаза и понял, что кто-то его тащит и все время зовёт его. Но одно слово он разобрал четче остальных – «домой» и понял, что все будет хорошо, главное не заснуть.
Конец