Задняя часть фургонов была плотно привинчена к стене. Владельцы обычно спали в них, но для прочих нужд снимали кухню, небольшую мастерскую и тренировочный зал внутри Колеса. Это обеспечивало им легкий и недорогой доступ в охраняемую зону.
– Значит, он не местный? Откуда же он родом? – спросил Дейнон. – Интересно, его родители фермеры?
– Он откуда-то с окраины тех мест, где обитают гентхаи. Прежде чем стать шаблонщиком, промышлял охотой. Затем заплатил нескольким городским механикам, чтобы они обучили его Ниму, но в целом он самоучка. Что же касается поединков на Арене 13, ты сам вчера видел – у него нет никакой боевой подготовки.
– Вряд ли он будет рад нам. Наверняка решит, что мы шпионы Тайрона! – сказал я.
– Но разве не ради этого мы пришли? – заметила Квин с лукавой улыбкой. – Если все так, как я планировала, Ада сейчас одна.
– С ней легко говорить? – спросил я. – Твой отец сказал, у нее странный акцент.
– Ты не поверишь, как быстро она учится, – ответила Квин. – Сначала ее было трудно понять, но сейчас ее дикция почти идеальная. Говорит она в слегка напыщенной манере. Будь это кто-то другой, ты решил бы, что она рисуется, но это просто такая привычка. Мне Ада нравится. Я думаю, что и тебе она понравится.
В стене рядом с фургоном была небольшая дверь. Квин трижды легонько постучала в нее. Через секунду дверь открылась внутрь. Квин вошла и поманила нас за собой.
Я шагнул в крошечную мастерскую без окон. Мой взгляд мгновенно остановился на дальней стене. Возле нее стояла длинная скамья, на которой были разложены различные части доспехов. Чуть в стороне на спине лежал лак, почти полностью, кроме головы, прикрытый одеялом.
Над ним в стену был воткнут держатель с факелом, и в мерцающем желтоватом свете я смог его рассмотреть. Глаза лака были закрыты, грудь ритмично вздымалась и опадала. При мысли о том, что этот лак удивил всех, кто находился на балконе, и что я сейчас нахожусь в присутствии женщины, которая ввела в него шаблоны, меня охватило волнение.
Посмотрев на лака, я повернулся к Аде. Та улыбнулась каждому из нас и пригласила сесть на диван. Рядом на столе стояли кувшин с водой, бутылка красного вина, четыре бокала и две свечи.
Я отметил про себя, что Ада настоящая красавица, с высокими скулами и пухлыми губами, но там, где Квин пока была тощей и плоской, у нее виднелись формы и выпуклости. Это была фальшивая плоть, однако ее невозможно было отличить от нашей собственной, человеческой. Больше всего меня в очередной раз поразило то, что ее волосы были подстрижены очень коротко.
Большинство женщин в городе отпускали длинные волосы. Стрижка Ады была даже короче, чем у мужчин. Это точно привлечет к ней множество взглядов, преимущественно неодобрительных. Городское общество очень консервативно. Квин красила нижнюю губу красным цветом, а не черным, и надменные дамы Джиндина презрительно морщили нос.
– Рада познакомиться с вами, Лейф и Дейнон. Квин много рассказывала о вас. Прошу, садитесь. Не желаете ли бокал вина? – спросила Ада. Ее выговор лишь слегка отличался от произношения жителей Джинджина.
Мы с Дейноном отказались.
– Тайрон не любит, когда его подопечные пьют алкоголь, – пояснил мой товарищ. – Но спасибо за предложение.
– Тогда, может, выпьете воды?
Мы кивнули. Ада наполнила водой два бокала и протянула их нам.
– Вы не сводите глаз с моих волос! – со смешком заметила она.
– Извините, – сказал я, слегка смутившись, – я не хотел показаться невежливым.
– Когда меня выпустили из гроба, на моем теле не было ни единого волоска, – сказал она, – но в конце концов они начали отрастать. Когда-то я носила очень длинные волосы, даже длиннее, чем у женщин в Джиндине. Я всякий раз удивляюсь, когда вижу себя в зеркале, но, не считая волос, мое тело точно такое, каким я его помню. Оно воссоздано до мельчайших деталей.
– Когда вернется Таллус? – спросила ее Квин.
– Мне было нетрудно убедить его пройтись. Он знает, что ему необходимо сбросить вес, так что он внял моему совету и оправился на долгую прогулку. Думаю, у нас есть пара часов.
– Отлично! Значит, мы можем свободно говорить о чем угодно! – воскликнула Квин.
– Да, – кивнула Ада и повернулась ко мне. – Лейф, Квин рассказывала, ты хочешь выступать на Арене 13 в позиции «мин». Она также поведала о смерти Керна и угрозах Хоба в твой адрес.
Я удивился, услышав, как много известно Аде. Мне казалось, мы здесь для того, чтобы собирать информацию, а не делиться с этой женщиной нашими личными делами. Но даже Квин не знала, что моим отцом был Мэт и что Хоб убил мою мать. Эти секреты Тайрон не доверял и родной дочери.