– С тобой все в порядке, моя девочка? – спросил Тайрон, вставая из-за стола.
– Я была с Адой, когда она проснулась. На нее страшно смотреть. Мне вспомнился прошлый год, когда Тина потеряла Керна.
Тайрон обнял ее, и она прижалась к нему, подрагивая плечами.
– Так не должно быть! – прошептала она. – Это несправедливо! Кто-то должен положить этому конец!
Тайрон погладил ее по спине, но ничего не сказал. Квин высвободилась из отцовских объятий.
– Ада хочет поговорить с тобой, пап. Сможешь сегодня утром прийти к ней в больницу?
– Конечно, смогу. Пойдем прямо сейчас.
Затем Квин посмотрела на меня.
– Она хочет, чтобы с тобой пришли Лейф и Дейнон.
Тайрон нахмурился:
– Она сказала почему?
Квин отрицательно помотала головой:
– Она вообще мало говорит. Аду душит гнев, и я отлично ее понимаю. Мне кажется, у нее появился какой-то план…
– План? Какой план?
– План, как расправиться с Хобом. План раз и навсегда покончить с этим чудовищем!
Тайрон покачал головой. Он явно не выглядел довольным.
– Ты знала, что они поженились? – сердито спросил он.
– Нет. Если они это сделали, то тайком, каким-нибудь утром. В это время я занята в твоем офисе – помнишь? Так что не надо меня ни в чем обвинять! – огрызнулась Квин.
Тайрон снова погладил дочь по плечу:
– Извини, что усомнился в тебе. Просто события развиваются с такой быстротой, что я не успеваю уследить за ними.
И мы отправились к Аде. Больничная палата была крошечной. Кроме кровати там стоял лишь маленький столик. На нем лежали документы, которые мы уже видели на столе у Пинчеона.
Ада сидела в постели, откинувшись на три подушки и сложив на животе руки. На ней была простая ночная рубашка, застегнутая под самое горло. Под глазами залегли темные полукружья, губы без помады были бледными, ни единой кровинки, как и во всем лице. Черные волосы отросли и были подстрижены «под мальчика», так матери обычно стригут сыновей.
Мы встали возле ее кровати.
– Прими наши соболезнования, – произнес Тайрон.
Ада кивнула, молча глядя на свои сложенные руки. Затем резко подняла голову и посмотрела Тайрона.
– Мне нужно поговорить с Торговцем, – сказала она. – От него кое-что потребуется.
– Он будет через восемь дней, – кивнул Тайрон. – Я договорюсь о встрече с ним. Если хочешь, мы можем вместе отправиться туда на барже.
– Нет, – сказала Ада, покачав головой. – Мы поедем к нему вместе, но не на барже, иначе это станет известно всем. То, что мне нужно, следует держать в тайне, особенно от Хоба.
– Значит, ты задумала что-то против Хоба? – уточнил Тайрон.
– Да.
Воцарилось молчание. Ада и Тайрон пристально смотрели друг на друга. Интересно, какой у Ады план? И зачем ей потребовались мы с Дейноном?
– Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, женщина, я должен знать немного больше, – проворчал Тайрон.
– Я сделаю то, что должна, с твоей помощью или без, – произнесла Ада, сверкнув глазами. – Но если я получу от Торговца то, что мне нужно, я скажу тебе то, что ты желаешь знать. Ты же хочешь лучше овладеть Нимом? Тогда я стану твоим учителем. Пойдет?
Глаза Тайрона азартно блеснули, и он кивнул.
– Тогда договорились. Так мы сможем тайно встретиться с Торговцем? Ты найдешь способ?
Тайрон почесал затылок и вздохнул:
– Найду. По-моему, я знаю, как его вызвать. Накануне назначенной даты визита он с наступлением темноты прибывает в порт и бросает якорь в укромном месте. Рядом с башней у Морских Ворот на цепях висит бронзовый гонг. Ударь в него, и он выйдет на берег, хотя на моей памяти такого еще ни разу не случалось. Никто на такое не осмеливался.
Ада потянулась к столику, взяла с него документ и в сердцах швырнула на кровать. Это было свидетельство о смерти и кремировании Таллуса.
– Пока я лежала здесь без сознания, они сожгли тело Таллуса и развеяли его прах. – Из ее глаз покатились слезы. – Неужели нельзя было пару дней подождать? Это жестоко!
– Соболезную твоему горю, но жестокость здесь ни при чем. Никто не хотел причинить тебе новую боль, – мягко произнес Тайрон. – Таков обычай. Если кто-то погибает от руки Хоба на Арене 13, тело сжигают как можно быстрее. Известно, что джинн возвращается за телом, которое не всегда может забрать с собой сразу. Порой он творит жуткие вещи. Извлекает из плоти душу, чтобы ее мучить. А тело скармливает своим подручным. В нашем городе погибших на арене сжигают для того, чтобы они не достались кисточкам. И чем быстрее происходит кремация, тем лучше. Поверь мне, это правда.