- Согласен, но вряд ли это вас удовлетворит, - сказал мистер Комин. Маркиз подмигнул:
- Я сегодня вечером почти трезв. Комин закончил сдавать и медленно произнес:
- Не хочу показаться невежливым, сэр, но ваш характер таков, что я не сел бы с вами играть, если бы вы были пьяны.
- Это было бы с вашей стороны очень благоразумно. - Маркиз сбросил карту. - Думаете, я мог бы продырявить и вас?
- О, что вы, милорд. Вы же не позволите себе такого по отношению к будущему родственнику.
Вайдел рассмеялся:
- Ей-богу, я считаю, вам надо лететь в Париж и похитить Джулиану. Вы прекрасно подойдете нашей семье. Если хотите, мой совет - получше познакомьтесь с моим отцом. У меня
небезосновательное предчувствие, что ваше сватовство придется ему по душе. Шестерка, квинт, три туза. Шестерка играет.
Мистер Комин неторопливо вытащил из колоды шесть карт.
- Принимая во внимание, сэр, несчастливые обстоятельства, при которых состоялось мое знакомство с герцогом, если это можно назвать знакомством, считаю, что наши дальнейшие встречи были бы ему неприятны.
- Вы совсем не знаете моего отца. Остаток партии маркиз сыграл молча и, уже когда карты собирали снова в колоду, сказал:
- Мне стало известно от моего дяди, что вы меня поддержали вчера вечером. Я вам признателен. Но почему вы поступили так? Что взяло верх? Благоразумие, хитрость? Ведь не из любви же ко мне! Я вам не нравлюсь, верно?
Легкая улыбка пробилась сквозь маску серьезности мистера Комина.
- Напротив, милорд, вы мне были отвратительны, просто у меня врожденная страсть к справедливости.
- Я так и думал. Но сегодня, когда вы убедились, что со мной можно договориться, приберегите ваш приговор.
- Вы правы, - задумчиво произнес мистер Комин, - признаюсь, мне иногда кажется, что ваше поведение рассчитано на то, чтобы вызывать у окружающих чувство враждебности и злобы.
- Увы! Но давайте еще раз попытаемся обобщить. Сэр, вы были достаточно добры, чтобы замолвить слово в мою защиту вчера. Я ваш должник, поскольку есть основания считать, что
мой уважаемый отец вам поверил. В другое время я бы замолвил за вас словечко перед отцом, но в данный момент в силу известных обстоятельств мое слово не будет иметь большого веса. Раз я не могу отблагодарить вас таким образом, хочу дать один совет: женитесь на кузине тайком. Иначе вам ее не получить. Мистер Комин сморщил лоб.
- Да, мне уже дали понять. Скажите, почему леди Фанни считает меня столь неподходящим женихом? Не могу особенно похвастать знатностью своего происхождения, но оно отнюдь не постыдно. Состояние вполне приличное, и я наследник баронского титула...
- Вы можете быть наследником дюжины баронетов, но это не выдерживает сравнения с наследником герцогского титула.
Мистер Комин вопросительно посмотрел на маркиза.
- Сравнения со мной, - пояснил маркиз. - Я прекрасно знаю свою тетку. Она мечтает только о высокородном зяте, и она дьявольски упрямая дама.
- Но, сэр, уговаривать мисс Марлинг на тайный брак! Это попахивает бесчестием.
- Ее не надо будет уговаривать, - сказал маркиз грубо. - К тому же у нее нет состояния, так что вас никто не заподозрит в охоте за приданым. Вы можете поступать как угодно... Таков мой совет.
- Благодарю вас, но все тайное и незаконное претит моему характеру, особенно в таком деликатном деле.
- Значит, вам не суждено стать моим родственником, - заключил маркиз.
Глава 6
Хотя маркиз Вайдел и был готов к тому, что встреча с герцогом будет для него неприятна, но вышло даже хуже, чем он предполагал. Когда лакей ввел его в кабинет, где герцог писал что-то за письменным столом, и громко объявил о его приходе, тот даже не поднял головы, продолжая писать и не обращая на вошедшего ни малейшего внимания.
Постояв немного у порога, маркиз прошел к камину и, не садясь, протянул одну ногу к огню. Со стороны можно было подумать, что он любуется безукоризненно начищенным, сверкающим сапогом. Волнение выдал жест -потрогав аккуратно застегнутый галстук, маркиз покрутил шеей, будто хотел освободиться от тугого узла.
На сей раз маркиз Вайдел был одет с необычной тщательностью, возможно, из уважения к консервативным взглядам отца, хотя и не изменил привычке одеваться по утрам в костюм для верховой езды. Безупречного покроя коричневые бриджи, щегольской сюртук из превосходного голубого сукна с серебряными пуговицами - этот наряд был, пожалуй, слишком строг, но очень шел высокой фигуре маркиза. Концы тщательно повязанного шарфа заправлены в золотые петли. Черные непокорные волосы аккуратно стянуты в пучок тонкой лентой. Украшений на нем не было, кроме массивного золотого перстня с печаткой. Никакой пудры и мушек в угоду модному макароническому стилю.
Герцог закончил писать и стал перечитывать написанное с раздражающей неторопливостью, все еще как будто не замечая сына. Вайдел почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо, и стиснул зубы.
Сделав небольшие поправки в письме, герцог сложил лист и, обмакнув перо в чернильницу, начал писать адрес. Наконец, не поворачивая головы, произнес:
- Вы можете сесть, Вайдел.
- Благодарю, ваша светлость, я постою, - кротко ответил маркиз.
Герцог отложил в сторону письмо, на которое осталось только поставить печать, и повернул кресло так, чтобы видеть сына. Вайделу захотелось, наверное уже в сотый раз в своей жизни, прочитать мысли герцога по его лицу, хотя он знал, что это невозможно.
Слегка презрительный взгляд герцога скользнул снизу вверх - от начищенных сапог маркиза до его волос.
- Очевидно, я должен быть благодарен за честь, которую вы мне оказали вашим визитом, - негромко произнес он.
Маркиз промолчал. После длительной паузы герцог продолжил:
- Ваше пребывание в Англии становится, мягко говоря, бурным, Вайдел. И, мне кажется, я вполне переживу ваше отсутствие.
- Значит, Кворлз мертв? - не выдержал маркиз.
Брови герцога изобразили вежливое удивление.
- Неужели вы даже не удосужились узнать?
- Нет, сэр.
- Я завидую вашей беспечности, - заметил Эивон. - Насколько мне известно, джентльмен
еще жив. Будет ли он пребывать и дальше в таком состоянии, неизвестно, но не это меня сейчас волнует. Впрочем, и для вас это тоже уже не имеет значения. Помните, я предупреждал еще три месяца назад, что, если вы убьете кого-нибудь еще, вам придется понести наказание. Не надо напоминать, что к моим предупреждениям следует относиться серьезно.