— Здоровенько, — ответил Конор.
— Здоровей видали, — парировал Дэнни.
— Все хорошо?
— Отчасти. — Дэнни подавил гордость и рассказал Конору о пожаре в доме Рида.
— Я приеду, — сказал Конор грубым голосом старшего брата.
— Потому что мне нужна сиделка.
— Ты чуть не сгорел.
— Спасибо, что указал на мое поражение. Я ощущаю себя и без того бесполезным, — парировал Дэнни.
— Эй, прости, — Конор вздохнул. — Но мы за тебя переживаем и не хотели, чтобы ты ехал туда один. Мы думали, шансов, что ты что-то обнаружишь, мало, потому ты вне в опасности.
— Спасибо за веру.
— Я о том, что вряд ли можно было что-то найти.
Боль пульсировала в виске у Дэнни.
— Мне нужно что-то делать, Конор, без ваших попыток все исправить за меня. — Он потер глаза. — Джейн не будет ощущать себя в безопасности, пока Натана Холла не найдут. Полиция сдалась.
— Может, и тебе стоит сдаться. Может, полиция права, и он ушел, — отметил Конор. — Он же болен, мог умереть.
Как обычно, спокойствие Конора раздражало чувствительные нервы Дэнни. Он снова вспылил, какой и была его роль в семье.
— Ты хочешь так рисковать с Джейн? Он может быть угрозой еще год.
— Мы можем защитить Джейн, — голос Конора стал тверже.
— Не в том дело. Джейн заслуживает спокойствия и счастья, да? — закричал Дэнни. — Ей не нужен телохранитель для похода в магазин.
— Все в порядке? — Библиотекарь заглянула в комнату с неодобрением на морщинистом лице.
Дэнни повернулся к ней и прикрыл телефон рукой.
— Да, простите.
Она не поверила, приподняла бровь и указала на знак.
— Звоните снаружи.
— В здании никого, — возразил Дэнни. Зря. Миссис Проктор скрестила руки на груди.
— Правила — есть правила. — Под белоснежными тонкими волосами были ясные глаза, полные власти старшего.
— Ладно, я иду, — злясь на правила, вредных стариков и наглого брата, Дэнни сказал в телефон. — Я перезвоню через пару минут. Нужно выйти наружу.
Он слышал смех Конора.
— Как скажешь, братишка.
Дэнни завершил звонок.
— Я могу распечатать статью? — спросил Дэнни у библиотекаря.
— Страница — десять центов. — Миссис Проктор, что невероятно, смогла напрячься.
— Хорошо, мэм.
Она повернулась к старому принтеру в углу комнаты и ввела пароль. Она следила, как он использовал машину. Дэнни заплатил пятьдесят центов, забрал страницы и направился на выход.
Если Дэнни выругается, то будет в черном списке в библиотеке. К жизни в городке нужно было привыкнуть. Его кроссовки зашагали по тротуару, и он набрал Конора. Брат ответил.
— Хватит смеяться. — Дэнни сел в машину и стал листать статью.
Конор фыркнул.
— Прости.
— Как ты можешь раздражать меня на расстоянии восьми сотен миль?
— Это умение. Так в чем дело?
— Музей искусства и археологии Уинстона в Бангоре, — заявил Дэнни. — Прошлой ночью там украли только экспонаты с выставки кельтской истории.
— Есть список украденного?
Дэнни посмотрел на текст.
— Нет, но вор обошел ценности ради кельтских вещей. Журналисты думают, что это кто-то из музея, потому что взлома не было. У вора, видимо, был ключ.
— Ты знаешь, куда приводят догадки. Преступники знают хитрые способы пробираться в здания.
— Но обычно они берут то, что легко продать. — Дэнни так всегда делал. Он ждал удара вины из-за воспоминаний о темной юности, но он ощутил лишь каплю. — Артефакты кельтов сложно продать.
— О чем ты, Дэнни?
— Полиция конфисковала коллекцию кельтских предметов Натана в декабре. Может, ему нужны вещи.
— Для чего?
— Не знаю, — сказал Дэнни. — Но это странно, и от странностей мне не по себе. Это заставляет меня беспокоиться о Джейн. — И Мэнди.
— Как далеко Бангор от Хантсвилла? — Его брат начал соображать.
Дэнни сверился с картой.
— Пара часов на машине.
Конор молчал какое-то время. Он был в баре в это время, но шума за его голосом не было, он мог сидеть в комнатке сзади с закрытой дверью. Хоть это был будний день между обедом и ужином, таверна была тихой. Его братья готовились к вечеру.
— Думаешь, кража в музее может быть связана с исчезновением Натана?
Дэнни смотрел на тихую улицу сквозь лобовое стекло. Прочные дома, крепкие деревья и ухоженные дворы должны были вызывать у него тепло. Но яркое солнце над Хантсвиллем не прогоняло жуткое предчувствие.
— Я не знаю, как Натан мог это устроить, но думаю, да. Не забывай, у него было четыре месяца, чтобы продумать это. Грядет что-то плохое.
Вот. Дэнни сказал это. Он не испытывал такой страх с тех пор, как покинул Ирак, где его пытались взорвать каждую минуту каждого дня.