— Эм, нет, — в этом был промах Дэнни.
— А они это сделали, и копы точно внимательно прочли все записи. Но что они знают, да?
Дэнни не ощущал себя идиотом.
— То, что они — копы, не значит, что они идеальны.
Врач смерил его взглядом, словно говоря: «Да ладно».
— Не важно. Я не могу никому давать доступ к записям о клиентах, если нет ордера. Это не законно и против моей клятвы.
Блин. Дэнни ненавидел, когда в разговор приплетали высокую мораль. Он всегда видел во всем оттенки серого, особенно, когда дело касалось нарушения закона во благо.
— Вы знали, что пропали мужчина и его сын?
— Что? — доктор Чендлер провел рукой по волосам.
— Рыбак и его сын исчезли во время вылазки в лес. Их так и не нашли, хотя старались.
— Я читал об этом. Жаль, но они, наверное, утонули, — доктор отмахнулся. — Это не оправдывает то, что вы вломились в мой кабинет.
— Помните, что случилось в прошлый раз, когда пропала пара туристов?
Доктор прищурился.
— Думаете, эта пропажа связана с туристами, которых похитили в декабре Натан и его дядя?
— Просто странно, что такое происходит периодически в одном районе.
— Возможно. Или это просто большое совпадение. Хантсвилл находится посреди леса. Люди пропадают здесь каждый год, — доктор почесал голову. — Как это все связано с записями о Натане? Там отмечено лишь, что у него заболевание мозга. Он невменяемый. Что еще вам нужно знать?
— Кто занимался горшками у вас на окнах?
— Что?
— Цветы на окнах. Кто их посадил?
— Не знаю, — доктор почесал голову. — Мой секретарь, наверное, или работник из города. У меня нет времени на цветы.
— Думаю, кто-то помогает Натану.
— Ох, — доктор опустился за свой стол. — Что заставило вас так думать?
— Всю округу обыскали много раз. Если он рядом, кто-то его скрывает. — Дэнни рассказал доктору о цветах на крыльце гостиницы и ветке над задней дверью.
— Безумие. Натан, скорее всего, мертв, — доктор вздохнул. — Но даже если ваша дикая теория верна, вы же не думаете, что я с этим связан?
— Я вас не знаю, и вы увиливаете от вопросов о Натане.
— Конечно, я увиливал, — рявкнул доктор. — Врачи не говорят о пациентах. Мэнди же не думает, что я заодно с Натаном?
Дэнни покачал головой.
— Мэнди не знает, что я здесь. — Сомнения трепетали в животе Дэнни. Ему не стоило говорить, что никто не знал о его визите сюда.
Доктор задумчиво глядел на него.
— Мне стоило бы вызвать Дуга, чтобы он арестовал вас.
Дэнни смотрел на него.
— Вы могли так поступить.
Доктор Чендлер поджал губы.
— Я даю вам второй шанс из-за ваших альтруистичных мотивов, — доктор встал. Его пальцы двигались, прося вернуть папку. — Но свои записи я заберу.
Дэнни отдал папку.
— Там ничего полезного, честно, — доктор покачал папкой. — А теперь уходите.
Волоски на шее Дэнни встали дыбом. Это была угроза? Доктор что-то скрывал? Или просто придерживался клятвы врача?
Дэнни не ждал, пока доктор передумает. Но это не означало, что врач не был под подозрением. Папка Натана была ужасно толстой, и объем медкарты говорил Дэнни, что доктор Чендлер знал о бессоннице Кэмпбелла больше, чем показывал. И нельзя было забывать о встрече доктора с агентом недвижимости поздно вечером.
У Хантсвилла, маленького городка, было слишком много тайн.
* * *
Из-за шума воды из крана доносился женский голос. Поглядывая на часы, Мэнди ополоснула противень. Она выключила воду локтем, вытерла противень и убрала в шкаф. На другой стороне острова Дэнни смотрел на нее. Он хотя бы дождался, пока она закончит с завтраком,
Она не могла все время его избегать. Утром он не спустился помочь с завтраком. К сожалению, ей не хватало его общества сильнее, чем она хотела признавать. После поцелуя она пряталась — да, пряталась — в крыле ее семьи, вышла на кухню, только когда увидела, как его машина покинула парковку вечером.
Но теперь он был здесь, полный вопросов, и она не хотела с ним говорить.
— Вчера ты говорила серьезно? Ты хотела, чтобы я уехал?
Нет. Мэнди представила брата с разрезанным горлом, как было у мальчика, которого убил дядя Натана в декабре. Обезглавленного мальчика.
— Да.
Он хмуро смотрел на нее с другой части кухни.
— Я не могу уехать без ответов. — Сексуальное тепло его голоса пропало. А ей этого не хватало. Почти так же, как не хватало контакта с его подтянутым телом и его мужского запаха. Она могла притворяться, что не нуждалась в мужчине, но Дэнни был постоянным напоминанием того, что она упускала. Это было больше физического контакта. С мужчиной она ощущала себя женщиной, а не сестрой, дочерью или хозяйкой гостиницы. Женщиной. Желанной. Она не могла существовать, заботясь только о других.