— Так ты… проклят? — изумилась я. — Зачем ты пришел во дворец? Понадеялся, что здесь тебя убьют?
— Меня невозможно убить, — равнодушно ответил он. — Я бессмертен.
Он протянул мне руку, в которой словно из ниоткуда возник меч. Рукоятью вперед он впихнул меч в мои руки.
— Что?.. — только и сумела произнести я.
Впервые в жизни я видела настоящее оружие и понятия не имела, что с ним делать.
— Убей меня, — предложил чудовище.
Я опешила и замотала головой:
— Нет-нет, я не могу!
— А вдруг у тебя получится? — черные глаза близко, и это пугает. — Ты освободишься. Просто попробуй. От тебя ничего не требуется. Просто держи меч.
Я не забыла, что он говорил о проклятии. Но противиться его убеждающему тону не смогла. И держала оружие так, что острие клинка уперлось в беззащитную грудь. Мне действительно ничего не пришлось делать. Он сам навалился на клинок… вот только ничего не произошло. Острие меча вспороло рубашку — и не оставило на коже даже царапины.
— Ты неуязвим, — зачаровано произнесла я, выпуская меч из рук.
Оружие растворилось в воздухе.
— Бессмертен, — повторил он с горечью.
Он отодвинулся от меня, и ко мне вернулась способность мыслить здраво. Что я только что чуть не сделала? На что это он меня подбивал?
— А если бы получилось — я бы превратилась в чудовище? — осторожно поинтересовалась я.
— У тебя бы не получилось, — равнодушно ответил он.
— Так, если ты не ждал помощи, зачем все-таки явился во дворец? — я задумалась и, не дождавшись ответа, неуверенно спросила: — Обитателей дворца убило чудовище? Или это уже был ты?
— Я, — голос его прозвучал безжизненно. — Чудовище завладело мной, и, пока оно не насытилось, я не мог контролировать его.
— И это повторится, если голод станет сильнее тебя? — предположила я.
Он кивнул. Бессмертное неуязвимое чудовище, которому не помеха заклятия и запоры. И единственный, кто стоит между ним и Линарией — вот этот сумрачный юноша, вынужденный мучить ни в чем не повинных девушек, чтобы не позволить чудовищу вырваться на свободу. Как же ему удается не сойти с ума? Кому под силу нести такой груз? Ведь легче легкого, отпустить чудовище, сеять кругом разрушение, уничтожать все вокруг, отказаться от своей человечности…
— Ты — принц Теарон, — пронзает меня невероятная догадка.
Чудовище явилось во дворец, чтобы убивать. Прекрасный Принц бросил ему вызов — и сам пал жертвой проклятия. Чудовище вырвалось на свободу и уничтожило всех, кого принц знал и любил. Сказка всегда казалась мне страшной, но реальность оказалась еще более жестокой.
— Я уже давно не ношу это имя, — все тот же безучастный тон.
— Но ведь любое проклятие можно снять! — лихорадочно я пыталась вспомнить все, что знаю о проклятиях.
Не так уж много, увы.
— Условия невыполнимы, — возражает чудовище — нет, Теарон.
И он, несмотря на плачевное свое состояние, все еще принц.
Я не особо обучена этикету, но знаю, что к принцам следует обращаться куда более уважительно, чем это делаю я. Ведь он — фактически король, осталось лишь провести церемонию коронации. Но он убивает меня каждую ночь, и вокруг нет никого, кто мог бы осудить меня, поэтому я решила презреть формальности.
— Ты ведь не будешь возражать, если я стану называть тебя твоим именем?
— Что-то изменится, если буду?
Я хихикнула, хотя ничего веселого не происходило. Проклятый принц, невинная его жертва, обреченная на мучительную гибель, и никакой возможности спастись. Я не могу просить Теарона щадить меня, он и так берет минимум. Сколько людей погибнут, если он пожалеет меня? Он не имеет права на жалость. А я не имею права просить ее. Никакого повода для веселья.
— Ничего не изменится, — подтвердила я.
— Я — не Теарон, — печально сказал он. — Я давно утратил право называться этим именем.
— Что произошло тогда?