24. Голод
Он никогда не думал, что его одиночество однажды может оказаться прерванным. Что рядом может оказаться кто-то, кто не будет смотреть с ужасом и убегать с криками
Кто-то, кто поймет его боль и его долг, поддержит и утешит.
Кто-то, кто украсит его жалкое подобие жизни.
Нетти.
Милая и скромная девушка, отважно занявшая место своей сестры, приговоренной стать жертвой чудовища.
Та, что должна была остаться для него безликой незнакомкой, расходным инструментом для того, чтобы сдержать чудовище, сумела пробиться сквозь броню его безразличия, пробралась в самое сердце и осталась там — кем-то дорогим и близким.
В тот день, исповедуясь впервые за долгие годы другому человеку, он был потрясен, услышав от нее собственное имя. Сам того не осознавая, он пропал в тот момент, окончательно сдавшись, больше не надеясь, что удастся оттолкнуть ее, вернуться к прежнему, равнодушному отношению.
Сблизиться с ней было большой ошибкой с его стороны, но исправить ее он уже не мог. И не хотел.
Возможность поговорить с другим человеком, без опасений, честно и откровенно, заставляла его измученную душу тянуться к девушке. Она оказалась удивительной собеседницей, неожиданно умной, потрясающе остроумной, невероятно эрудированной. И, дискутируя с ним, словно бы забывала, кто он такой. У нее оказался добрый нрав и поразительная тяга к новым знаниям, с ней ему было легко и комфортно так, как он не помнил, чтобы было с кем-то еще когда-либо в его жизни.
Он любил ее общество. Потому что он любил ее.
И это разбивало ему сердце.
Ради нее Теарон сдерживал голод, стараясь оградить девушку от страданий. Вот только, к несчастью, он не мог отказаться от питания совсем, и в первую очередь из-за того, чем это грозило самой Нетти. И без того все чаще звучал внутри голос чудовища, требующий пищу. Но Теарон держался, сам поражаясь своей стойкости и ненавидя себя за те кошмары, которые он насылал на Нетти.
Он никогда не думал, что сможет бороться с чудовищем так долго. Но знал — это все благодаря Нетти. Никогда и ничего он не желал так сильно, как спасти ее, и это невообразимым образом помогало ему сдерживать голод, каким бы сильным тот ни был.
И в какой-то момент в нем поселилась надежда. Нетти переживет этот год. Она благополучно покинет дворец и сумеет забыть все, что с ней здесь происходило. И, как бы ни желал он счастья девушке, рядом с надеждой поселилась тоска. Благодаря Нетти он впервые за долгие годы ощутил себя почти нормальным человеком. А ее уход станет для него катастрофой — для человеческой его части. Потому что он привязался к девушке. И ненавидел ночи рядом с ней так же отчаянно, как любил дни в ее обществе. Если бы только он мог изменить свою суть. Избавиться от проклятия. Вот только это невозможно.
А потому оставалось надеяться, что ей удастся уйти.
Но он переоценил свои силы.
В тот день он безумно испугался за нее, когда увидел, как на нее падает обломок дерева. Не думая о себе, он всей своей магией рванул к ней, вынеся из-под удара. Но цена оказалась слишком велика. На этот раз ее кошмары не помогли.
Вязкое, засасывающее ничто опустилось на сознание, отключая его. Обычно Теарон ждал этого состояния. Оно отнимало у него дни и недели жизни, даря благословенный покой разуму, разучившемуся спать. Порой бывало так, что в себя он приходил, когда рядом оказывалась уже другая девушка. И, не зная, что в это время творит чудовище, он не испытывал сожалений. Но в этот раз все иначе. Нетти оказалась один на один с ужасным существом, которое без колебаний нанесет ей непоправимый вред. Теарон не мог этого допустить. И в отчаянном порыве выбрался из беспамятства.
Вернув контроль над своим телом, он открыл глаза. И увидел ее. Нетти, без чувств, лежала у его ног — изрезанная, истекающая кровью…
Не сразу Теарон осознал происходящее. Вокруг нее, погруженную в очередной кошмар, клубился темный туман, и Теарон впитывал его без единого усилия со своей стороны.
На этот раз ее кошмара хватило, чтобы он вернул контроль над собственным телом. И Теарон даже представить не мог, какую боль ей пришлось для этого испытать.
Чудовище вырвалось на свободу и причинило ей физический вред. Это происходило с другими сотни раз. Но обычно к этому моменту его жертвам было уже все равно.