Выбрать главу

Наверное, поэтому он и заговорил с ней, чего не делал уже очень давно.

Неважно.

Она разделит участь всех остальных.

Потому что у него больше нет сил сдерживать себя. И он прикоснулся к девушке, погружая ее в обещанный кошмар.

Страх и боль, мерзкие, липкие, окутали девушку темным дымом. И он пил этот дым, словно изысканный коктейль, давясь его мерзостью и наслаждаясь тем успокоением, какое он приносил. Отрава и лекарство. То, ради чего являлись сюда все эти девушки.

Боль отступила, и к нему вернулась способность ясно мыслить. Кратковременный эффект; но даже это не способно заглушить чудовищный его голод. Но теперь тот стал терпимым.

Невольно он всмотрелся в лицо девушки, которой не позволил упасть, когда она лишилась чувств. Странно, вблизи ее простоватое лицо выглядело даже милым. Такие не ослепляют красотой, но имеют свое, скрытое очарование, которое не увидит мимолетный равнодушный взгляд, но, стоит взгляду задержаться…

Он тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Его не должно волновать, красива эта девушка или нет. Ведь пройдет совсем немного времени, и она станет подобной всем остальным — жалкой, обезумевшей, потерявшей человеческий облик.

Подняв бесчувственное тело на руки, он легко взбежал по лестнице, чтобы отнести девушку в гостевые покои.

Она не была гостьей — как не был никто до нее, но он не мог просто отмахнуться от их потребностей. Ни одна из них не была виновата в том, что ее выбрали в качестве жертвы чудовищу. И в его интересах, чтобы девушки протянули как можно дольше.

Это не было заботой в полной мере, но он по-своему присматривал за хрупкими своими инструментами. Выделить место, обеспечить пищей, поддерживать чистоту; все то, что они не могли получить самостоятельно.

Пусть даже ничто из этого не могло облегчить их участь здесь, в этом проклятом дворце.

Он занес ее в спальню, чтобы уложить на постель. А затем равнодушно отвернулся, оставляя в одиночестве.

Мимолетный интерес к девушке, столь необычно отреагировавшей на появление в его доме, угас. И ему определенно не стоило пытаться его разжечь.

Потому что она находится здесь с одной единственной целью — служить для него источником пищи. Сколько выдержит.

А потом на ее место придет другая. И еще одна. И следующая. Как было много раз до нее — и продолжится… он не хотел думать, как долго.

Потому что мысли о будущем не несли ничего, кроме отчаяния. Сколько времени он еще сможет продержаться? Как долго он уже в этом состоянии?

И что будет, когда его разум окончательно сдастся?

Нет, он не мог позволить себе подобных мыслей. Слишком многое зависит от него, и он не имел права поддаваться отчаянию. Даже если сил почти не осталось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не имеет значения.

Ничто в его жизни больше не имеет значения, кроме единственной цели — держать голод под контролем.

5. Поиски выхода

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Высокий лепной потолок, мягкая постель, шикарное убранство спальной комнаты, совершенно мне незнакомой. А затем вспомнила — жеребьевка, моя личная жертва ради сестры, королевский дворец и чудовище, выглядящее совсем как человек. Меня окатило волной ужаса от воспоминаний о моей смерти. Я ведь умерла. Меня заживо сожрали волки в ночном зимнем лесу! Я помнила все — холод, острые зубы, боль, кровь, пропитавшую снег. Как мне удалось выжить? Как долго нахожусь я в этой роскошной комнате, раз больше не чувствую боли?

Я осмотрела себя. Никаких повреждений, даже никаких следов или шрамов. И многострадальное платье — чистое, целое, будто и не рвали его волки на части вместе с плотью. Разве что примятое, но оно и понятно: бальные платья не предназначены для того, чтобы в них спать.

Я поднялась, совершенно ничего не понимая. Что со мной произошло? Как я очутилась в зимнем лесу, если на дворе — разгар лета? Как выжила? Это чудовище… он прикоснулся ко мне, после чего все и случилось. А еще он пообещал, что превратит мою жизнь в кошмар.