Если честно, я уже не знала, что делать, но, к счастью, доктор Фоскатт согласился приехать к нам на дом. Он дал для дедушки какие-то сверхсильные таблетки, название которых я никогда не могу вспомнить. Звучит похоже на «пастилу», поэтому я их так и называю. К сожалению, твой дедушка считает, что это совсем не смешно. И все-таки таблетки сильно помогают, и сейчас ему гораздо лучше.
Он просил передать тебе привет, дорогая Кейт, что я и делаю. Смотри не работай слишком много. Конечно, в наши дни хорошие отметки за экзамены имеют большое значение, но твое самочувствие и здоровье гораздо важнее, чем успехи в учебе.
— Вот так, наверное, астемизол и попал к мистеру Уотламу, — сказала Триш вслух.
Джордж отложил газету в сторону и выразительно улыбнулся. Триш подумала, что сегодня утром он слушал о деле Гибберт уже достаточно, поэтому сказала, что им обоим пора отправляться на работу.
Когда Триш просматривала в конторе свежую почту, на ее столе зазвонил телефон. В трубке раздался голос Мэг:
— Ну, что у тебя там стряслось?
— Ничего, — ответила Триш, стараясь сосредоточиться на работе и Деб. — У меня сейчас масса работы, но я более-менее справляюсь.
— Не трать попусту мое время, Триш, — отрезала Мэг. — И свое тоже. Вчера вечером, когда ко мне приезжал Майк Бридж, ты была чем-то страшно расстроена. К работе это не имеет никакого отношения. Ты ведь ездила проведать Пэдди, верно? Он что, тебя обидел?
— Нам давно пора завязать с этими экстрасенсорными штучками.
— Я всегда чувствую, когда ты расстроена, Триш, — произнесла Мэг своим обычным, ничуть не сентиментальным тоном. — Что он тебе сказал?
— Сказал, что бил тебя.
Последовала пауза, но совсем короткая.
— Очень редко, — сказала Мэг. — Собственно, по-настоящему он ударил меня только один раз.
— Почему ты никогда не рассказывала мне об этом?
— Да брось, Триш. Он твой отец, а ты его дочь. Я терпеть не могу, когда женщины поливают мужей грязью на глазах у собственных детей. Дети не виноваты в том, что их родители разводятся. Нечестно перекладывать на ребенка ответственность за поступки его отца или матери.
Это было сногсшибательно. В буквальном смысле. Триш перевела дыхание и весело сказала:
— Иногда мне кажется, Мэг, что тебе надо писать руководства по воспитанию детей. Скажи мне лучше, как и зачем ты так долго все терпела?
— Это старая история. Пэдди злил меня, и я не знала, что делать, поэтому намеренно выводила его из себя. Он…
— Не смей винить себя, — сказала Триш так резко и требовательно, что сама поразилась. — Женщины, которые подвергаются насилию в семье, всегда обвиняют самих себя. Это такой синдром, из-за которого…
— Триш, перестань. — Слова Мэг прозвучали так твердо, что Триш сразу же замолчала. — Послушай меня. Мы с Пэдди играли в идиотские игры, которые разрушали наш брак. Сейчас я их не понимаю, но тогда все было по-другому. Ты знаешь, как Пэдди любит всякую театральность. Поэтому он вечно и влюбляется. Ему нравятся страсть и азарт. Он обожает будить в людях демонов. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Не совсем, — ответила Триш, хотя на самом деле догадывалась, что имеет в виду Мэг.
Когда-то Триш самой случалось вести себя подобным образом, пока она не поняла, что делает, и не одумалась.
— В нас во всех живут эти демоны. Живут где-то глубоко, в подсознании. Ты понимаешь меня, Триш?
— Наверное.
— Так вот, Пэдди любит вытаскивать их на свет божий и наблюдать, как они резвятся. Чего он не любит, так это признавать, для чего они нужны на самом деле, усмирять их и заставлять спокойно уживаться с демонами других людей.
— И именно это вы с Бернардом…
— Это требуется всем, кто хочет построить успешные отношения с другим человеком.
Она говорила мягко, но очень выразительно, и Триш поняла, что Мэг очень давно хотела высказать ей свои мысли и чувства. Единственное, что смогла выдавить Триш, это сочувственный вздох.
— Если муж и жена не в состоянии усмирить своих демонов и заставить их мирно ходить парой, то у брака нет никаких шансов. По крайней мере в длительной перспективе.
В душе у Триш боролись противоречивые чувства. Она понимала, что Мэг имеет в виду, однако не хотела обсуждать сейчас такие непростые вещи.
— Я не уверена, мама, что на свете есть много демонов, которые мирно уживаются друг с другом, — сказала она. — Глубоко в подсознании живет много чудовищ, и я пока не слышала, чтобы они когда-нибудь мирно ходили парами.
— Ничего, со временем разберешься, — сказала Мэг и словно ненароком добавила: — Как-нибудь в воскресенье приведи Джорджа к нам пообедать. Бернарду он обязательно понравится.