— 19 —
Кристи. Её запах.
Глухое биение собственного сердца и неровный, едва уловимый ритм совсем рядом.
Энтони пришел в себя внезапно и резко, разом выныривая из темноты небытия, в которой находился последние несколько дней. Воспоминания о кошмарах остались, но они были далекими и нереальными, как если бы это произошло в прошлой жизни. Ему казалось, что все это время он был на грани жизни и смерти. Но что происходит сейчас? Энтони чувствовал себя выспавшимся, полным сил, и это обескураживало.
Энтони решительно не понимал, что случилось. Словно кто-то выдернул его из реальности и отправил в параллельный мир. Туда, где развитие событий происходит в совершенно ином ключе. Он помнил, что умирал, но проснулся более живым, чем когда-либо. Несмотря на темноту, он спокойно ориентировался в пространстве по слуху и запахам. Было и ещё кое-что. Дикий голод. Последнее отлично вписывалось в рамки воспоминаний. По его подсчетам, самое малое он не ел дня три, а то и больше.
Он потянулся и сел, не ощущая ни малейшего дискомфорта. Склонившись над Кристи, провел рукой по её волосам, негромко позвал по имени. Она издала полувздох-полувсхлип, и Энтони вопреки всякой логике улыбнулся. Она жива, а он чувствует себя значительно лучше, чем во время предыдущего пробуждения. Значит, стоит попытаться выбраться отсюда. Уоллес наверняка поджидает где-нибудь наверху, вооруженный до зубов, но с этим вполне можно разобраться. Психопат готовится ко встрече с обессиленным человеком, и его ждет сюрприз.
Энтони бросило в дрожь от предвкушения, а следом он ощутил прилив сил и дикий, пьянящий восторг. Осознание собственных эмоций привело в замешательство, но лишь на мгновение. Реальность вокруг пришла в движение и менялась. Он все воспринимал иначе. Слышал даже движение крови по венам Кристи, тонкие внутренние хрипы.
Энтони поднялся, и даже не удивился, когда понял, что может стоять на ногах. Обойти камеру по периметру заняло не так уж много времени. Выход отсюда действительно был только один, вверх по лестнице к двери, которой мог позавидовать бункер ядерной защиты. Энтони убедился в её прочности, когда попытался открыть. Вероятнее всего, она держалась на монументальных штырях, уходящих в стены, пол и потолок. Его больше поразило то, что под его усилиями дверь содрогнулась.
Он вернулся назад и опустился рядом с Кристи на пол, постарался отрешиться от голода, лишавшего возможности мыслить здраво. Они оба живы. Каким-то чудом им удалось выжить.
Энтони помог Кристи приподняться, устраивая на своих коленях, стянул куртку и укутал её. Здесь было ощутимо холодно, но он не чувствовал себя замерзшим. Сырость и промозглость воспринимались, как досадное приложение к более чем неприятной, но временной ситуации. Словно кто-то щелкнул переключателем, и исход больше не казался Энтони предопределенным. Он собирался выбираться отсюда, а не умирать.
— Тони, — услышать её голос стало истинным облегчением. — Тони, прости меня.
Она потерлась щекой о его руку, и Энтони прислонился к стене, чтобы у Кристи была возможность устроиться удобнее. На нем, а не на холодном камне. Сомнительной мягкости матрас из него получился, но вряд ли ей сейчас будет лишним человеческое тепло.
— За то, что вел себя, как кретин? — усмехнулся он.
Ему стоило бы вручить медаль за идиотизм. Его скептицизм, реализм и самоуверенность сыграли с ним злую шутку, потому что в предложении Уоллеса о встрече он не разглядел и не почувствовал угрозы. За время работы Энтони не раз отказывал информаторам, зачастую — из соображений личной безопасности. Грош ему цена, если он так банально подставился и подверг опасности её жизнь.
— За то, что втянула тебя во все это, — голос Кристи был слабым. — И не рассказала с самого начала.
— Ты и сейчас не обязана ничего делать. Береги силы, Крис, — сказал он, погладив её по спине. Разумеется, он хотел знать, во что вляпался, но выяснять здесь и сейчас не собирался. Кристи сейчас дышать тяжело, не то чтобы говорить.
— Обязана, — мягко настояла она, откидывая голову назад и расслабляясь. — Из тебя получилась самая замечательная перина.
— Я не шучу, Крис. Не надо об этом. Вот выберемся отсюда, ты поправишься и раскроешь мне все, что можно. И что нельзя тоже, но это уже на твое усмотрение.
— А если мы не выберемся? — голос девушки дрогнул.
— Эй! — Энтони шутливо повысил голос. — Лично я тут умирать не намерен. Так что и тебе придется жить дальше. Ты не против, я надеюсь?
Он говорил уверенно, но странным ему казалось именно внутреннее ощущение собственной силы. Подобный подъем и представления о неуязвимости Энтони мог припомнить из молодости. Обычно они приходили после травки или щедрой дозы алкоголя. Позитивный настрой суть благо, но обстоятельства непреодолимой силы никто не отменял. Уоллес — психопат, и справиться с ним будет не так просто. Несмотря на вновь обретенные силы, у Энтони при мысли о нем шел мороз по коже. У всех есть уязвимые места, да и эффект неожиданности никто не отменял, на этом и придется играть.
— Я больше всего на свете хочу выбраться отсюда, — согласилась Кристи. — Особенно после того, как у меня получилось…
Ее голос оборвался тяжелым, надрывным кашлем. Энтони успокаивающе гладил её по волосам, прижимая к себе. Приступ оказался весьма неприятным. Самым странным образом он чувствовал её боль, рвущую на части собственные легкие.
— Отдыхай и набирайся сил. А я пока подумаю, как нам справиться с этим… агентом вражеской разведки.
— Ты ничего не помнишь? — она не послушалась его. — Что было перед тем, как ты проснулся?
Энтони нахмурился. В бреду ему мерещилось многое, и большинство его кошмаров заканчивались либо его, либо её смертью. Он и хотел бы обо всем забыть, но вряд ли получится. Даже если они справятся с Уоллесом и вырвутся на свободу, первое время сны у него будут весьма красочные.
Кадры воспоминаний казались смазанными, затертыми. Как сон, который пытаешься вспомнить, и не можешь.
— Псих нес какую-то чушь, когда я валялся наверху, сейчас даже точно не вспомню, что. Потом потащил меня к тебе, спустил с лестницы в виде кулька. Я ударился головой и потерял сознание. Бредил. Это все.
Рука инстинктивно потянулась к шее, и Энтони не без содрогания вспомнил последний из кошмаров. В нем Кристи бросалась на него, разрывая ему горло, и пила его кровь. Никакой раны на шее не было, разве что присохшая корка запекшейся крови. Наверное, он разбил голову, когда катился вниз по лестнице.
— Будет сложно, — пробормотала она. — Тони, послушай, мне нужна твоя помощь, чтобы прийти в себя. Но для начала ты должен выслушать все, что расскажу и решить, хочешь ли ты помогать мне.
Ее голос был серьезен как никогда, а рука сжала его ладонь с неожиданной силой. Энтони внимательно посмотрел на неё, ожидая продолжения.
— Я не та, за кого себя выдавала. — Он почувствовал тревогу в её голосе и в качестве поддержки легко сжал пальцы в своей ладони. — Мое настоящее имя Авелин де Шуази. Я немного старше, чем ты думаешь. У моего организма есть особенность, и за мной охотится много людей, желающих разобрать на кусочки. — Кристи снова закашлялась, но уже не так сильно. — Я знаю, что ты не веришь в такие вещи, Энтони. Но именно я тебя спасла, когда произошел взрыв в моем доме.
Он покачал головой и рассмеялся. Серьёзный тон, который Кристи задала перед тем как раскрыть «страшную тайну», практически заставил его поверить в то, что разговор будет не из легких. Она же всего лишь пыталась поднять ему настроение. Чувство юмора — отличный способ отвлечься даже в самой паршивой ситуации, поэтому Энтони решил подыграть.
— Много людей говоришь? Против армии я не потяну, конечно. Если только у меня тоже внезапно не откроется какая-нибудь… особенность.