— Джеймс, я в вас не ошибся.
Джеймс покачал головой, отгоняя наваждение. Как бы ему не хотелось размазать мозги парня по стенке, он понимал, что это будет большая потеря. Шикарная партия, кем бы он ни был. Взять громкое имя известного в своих кругах измененного, используя его репутацию, может каждый. Создать такой шикарный образ уже сложнее. Если только эпатаж не был естественным ходом его неосведомленности и просчетом.
Стивенс поставил засечку на этом моменте и вернулся к предложению нового знакомого. Каким образом ему могут помешать старшие? В руках у него будет такое оружие, как новый вирус абсолютной неуязвимости. Они ему с потрохами продадутся, только бы получить дозу вечной жизни. Или же те, кто ему мешает, и не измененные вовсе? В свое время кто-то нагадил парню в тапки, и теперь он так своеобразно возвращает долги.
Озарение пришло внезапно. «Бенкитт Хелфлайн». Лже-Вальтер мог оказаться в числе несправедливо подвинутых по итогам адской разработки. Его здорово обидели, и он решил надеть ведерко на голову каждому, кто поспособствовал его краху, и от души стукнуть по нему совком. Ответ лежал на поверхности, а он с самого начала даже не задумался о нем. Надо уметь признавать свои поражения.
— Хилари сдала Корделия?
— Разумеется. Я подумал, что её живучесть будет кстати в моем проекте.
«Разумеется. Наверняка она ему не одно имя назвала, тварь».
— Она же подсказала, что вы начнете копать, и знал, что рано или поздно выйдете на финиш. Я решил не убивать вас, а предложить работу.
— Вы рисковали, — усмехнулся Джеймс, — Воронова собиралась меня пристрелить, да и Рэйвен ошивался поблизости. Могли бы просто прийти ко мне с деловым предложением.
— Я не делаю ставку на людей, которые позволяют себя пристрелить. Что же насчет делового предложения, над имиджем тоже надо работать. Все должно было выглядеть естественно. Я верну вам Хилари в целости и сохранности, Джеймс, если захотите. И даже позволю убить Корделию. Она мне больше не нужна.
— Почему я могу не захотеть? — мысль о Хилари занозой вонзилась в сознание, измученное откровениями щедрого на новости дня.
— Покажу вам чуть позже.
Он поднялся.
— Не стану вас торопить, Джеймс. Тут есть над чем подумать, но умоляю, не отказывайтесь. Иначе мне придется вас убить.
Юмор в стиле милого американского клоуна, но какая доля шутки была в его правде, Джеймс не мог знать наверняка. Сейчас его больше волновали слова лже-Вальтера насчет Хилари. Что он имел в виду?!
С некоторых пор Джеймс не то чтобы ощущал себя вне Ордена, скорее вне всего сущего. Окружающая действительность существовала в принципиально ином измерении, нежели чем его восприятие. В Мире Джеймса было место только одному человеку. Хилари. Ради неё он оказался здесь. Ради неё или ради возможности снова убивать тех, кто по-прежнему проявляется, как невидимые чернила под действием специального раствора?!
— Я пришлю к вам доброго доктора. Он сделает вам обезболивающий укол.
Его собеседник вышел, и в палату вернулась охрана.
Джеймс прикрыл глаза. От свалившейся на него новой информации голова шла кругом. Кто этот тип, сейчас вторично. Вопрос в том, что ему действительно нужно. После очной встречи Джеймс был уверен в одном: с ним может возникнуть гораздо больше проблем, чем было бы с Вальтером, решившим вернуть былое могущество и возродить свою расу.
— 24 —
Хилари места себе не находила. Она снова оказалась в тюрьме, будто все началось сначала. Выходить из комнаты не позволяли. Еду приносила и уносила одна и та же миловидная женщина, которая не только отказывалась отвечать на вопросы, но и говорить с ней. Возле дверей постоянно дежурила охрана, как если бы она была бесценным экспонатом. Сменяющиеся охранники воспринимали её как собаку или кошку: вроде лает или мяукает, но что хочет непонятно. Не было новостей ни от Вальтера, ни от Зака. Она не имела возможности узнать, что творится за дверями собственных апартаментов, и это сводило с ума. Больше всего её волновала участь Зака: как он, все ли с ним в порядке. На фоне тревоги за него остальное казалось мелким и незначительным, даже результаты прошедшего эксперимента.
Она настолько дошла до ручки, что готова была повторить собственную ошибку в начале пребывания здесь, лишь бы узнать хоть что-нибудь. Во время смены почетного караула у своих дверей, Хилари услышала заинтересовавший её диалог. Это было глубокой ночью. Предполагалось, что она должна спать сном младенца, поэтому охранники говорили вполголоса. Пришлось встать с кровати и крадучись, неслышно, подойти к двери.
— Что у вас там творится? — быстро бросил один.
— Новости с материка. Очередные особо ценные экземпляры.
Смешок, который больше был похож на язвительное фырканье, заставил Хилари сжать руки в кулаки.
— Не повезло.
— Им или нам?
Охранники перебросили ещё парой коротких фраз на тему «красотки из какого-то отдела», после чего сменщики остались, а двое других ушли. Хилари вернулась в постель, размышляя о том, какие у неё шансы вырваться из корпуса. Она больше не хотела бежать, она хотела знать правду о том, что здесь на самом деле творится. Почему Вальтер в последний момент отменил её участие в эксперименте? Как он собирается использовать новый вирус. Для создания расы измененных нового образца или в качестве секретного оружия, чтобы держать в страхе весь мир? Она готова была признать, что оказалась на Острове не случайно. Ситуация помогла ей пролить свет на многое, в том числе и в себе самой.
Они с Джеймсом цеплялись друг за друга, как утопающие за единственную доску на бушующих волнах. У них никогда не было доверительных отношений. Джеймс не рассказывал ей о своем прошлом, и не расспрашивал о ней. Временами Хилари до одури хотелось выплакаться на его плече, рассказывая свою историю с самого начала. Всякий раз она отговаривала себя, напоминая о том, что может спровоцировать не самые лучшие воспоминания. Они отдавали себя друг другу с такой неистовой страстью, как будто каждый день мог стать последним, наутро просыпались, и понимали, что не могут расстаться даже на час, чтобы не начать скучать. Зависимость такого уровня, какой Хилари не испытывала раньше.
Зависимость. Она впервые в жизни дала своим отношениям с Джеймсом такое определение. Когда они поженились и приняли решение переехать в Канаду, Хилари была счастлива и полна планов на будущее. Все мечты развеялись подобно дыму под порывом ветра. Он был рядом и в то же время безумно далеко. Джеймс всегда принадлежал лишь своей внутренней войне. Даже секс стал в их отношениях всего лишь обязанностью.
Было недолгое воскрешение, когда пришла чума. Хилари тогда думала, что она умирает, и Джеймс приложил максимум усилий, чтобы вытащить её. Несколько месяцев стали истинным счастьем, но потом все вернулось на круги своя.
Они начали ругаться. Джеймс все свободное время проводил в пожарной команде, его притягивала опасность, а Хилари не знала, как ему помешать. Не знала и не могла. Для него адреналин и близость смерти стали наркотиками, и такая зависимость была сильнее притяжения к ней.
Тогда Хилари заговорила о ребенке. Она надеялась, что поможет Джеймсу одуматься. Он согласился, но ничего не изменилось. Ни в их отношениях, ни в его страсти лезть в пекло, в прямом и переносном смысле. Хилари не могла забеременеть, что заставляло её нервничать ещё больше. Она начала кричать и срываться, а он реагировал со свойственным ему спокойствием, граничащим с безразличием. После очередной ссоры она приняла решение уйти. Заказала билеты, собрала вещи, написала ему записку. Открыла дверь курьеру и очнулась на Острове.
Здесь она встретила Зака. Мужчину, с которым не испытывала и сотой доли того накала эмоций, как с Джеймсом. Даже близость с ним представлялась ей совершенно иной: глубокой, удивительной, восхитительной. Хилари не могла объяснить свои ощущения, но ей достаточно было просто осознать чувство в себе. Сейчас для неё был не важен даже тот факт, что он не раскрылся ей с самого начала. Хилари не искала Заку оправданий, хотя с Джеймсом неизменно поступала именно так. Пыталась найти объяснения его действиям и поступкам, которые не вписывались в рамки её мироощущения. Зака она принимала, таким, какой он есть. И совершенно точно Хилари была не готова его потерять.