На Зака жалко было смотреть. Он казался полностью раздавленным и уничтоженным. Каким его видела Хилари, если бы могла? Взгляд любящей женщины способен стереть из образа даже самые яркие недостатки.
— Идешь с нами или остаешься?
Авелин ему не завидовала. Тому, кто остается жить с грузом собственных ошибок, будет тяжелей, чем той, что ушла. Она испытала «правило выжившей» на себе не один раз, но в её распоряжении было больше времени, чем короткая человеческая жизнь. Иногда на осознание и приятие уходили годы, иногда, как в случае с Дереком — десятилетия.
Вертолетная площадка была залита кровью в прямом смысле. Тела забрали, но Авелин затрясло: запах крови был повсюду, ей был пропитан каждый дюйм земли. Энтони чувствовал себя так же: потрясения и голод давали о себе знать. Авелин притянула его к себе и перевела взгляд на Зака.
Доктор сидел в вертолетной кабине, глядя на тело Хилари остановившимся взглядом. В каком-то смысле он был не более живым, чем она.
До вертолета они добрались, но что дальше? В свое время Авелин всерьез раздумывала над тем, чтобы научиться водить самолет, но после смерти Дерека так и не смогла себя заставить. Внимание привлекло небольшое белое пятно на фоне забрызганной кровью зелени. Энтони проследил её взгляд, наклонился и поднял сложенный вчетверо листок, придавленный камнем; развернул его и прочел вслух.
«Мои дорогие Энтони и Кристи, совет вам да любовь, как ни скажет ваша дражайшая матушка. Оставляю вам это летающее транспортное средство исключительно из-за расположения к последней и совсем чуть-чуть — в надежде на дальнейшее взаимопонимание и сотрудничество. Пилот подойдет чуть попозже, чтобы вы успели проникнуться благодарностью и не обидели его сильно и сразу. Пленников мы заберем с собой, им ничто не грозит. Персонал оставим здесь, пусть подумают над своим поведением. Следуя заданному курсу, вы прибудете на корабль, где вас встретят мои дружелюбно настроенные ребята. Пожалуйста, больно их не кусайте. Они хорошие парни и в самом крайнем случае готовы поделиться с вами своей кровью по доброй воле. По прибытии на материк вы абсолютно и бесповоротно свободны.
С любовью и пожеланием всего самого наилучшего,
Добрый Волшебник Рэйвен».
— Какой талант пропадает! — фыркнул Энтони.
— И не говори.
Изо всей сатирической записки Авелин обратила внимание на участь пленников и персонала, остальное отмела, как ненужный хлам.
Рэйвен забрал Беатрис с собой и явно надеется на прощение и поощрение с её стороны. Авелин мысленно усмехнулась: она слишком хорошо знала мать. В день, когда она придет в себя и посоветует ему засунуть свое взаимовыгодное сотрудничество в задницу, Джордану лучше быть где-нибудь в районе Луны.
Её размышления потонули в грохоте взрывов. Она видела, как разлетаются стекло, камень, металл, в огне превращаясь в пыль и осколки. Уши заложило, и на мгновение Авелин показалось, что сама земля содрогнулась. Рэйвен сравнял лабораторию Вальтера с землей, исполнил их с Хилари общее желание. Она поняла, что улыбается сквозь слезы. Хилари не успела увидеть, как рушится кошмар последних месяцев её жизни, но где бы она ни была, отныне она свободна.
— 34 —
Когда снайпер прострелил ему голову, Вальтер рефлекторно успел нажать на спуск, и Ник получил серьёзный втык за подобный прокол. Он прекрасно знал, как в таких ситуациях действуют по технике безопасности, но ссылался на то, что Рэйвен не уточнил важность заложницы. Даже будучи под препаратами, Беатрис отказывалась сдаваться на милость судьбы, и в очередной раз отделалась оцарапанным виском и вырванным клоком волос.
Рэйвен чуть не поседел, когда она лицом вниз упала на землю, а когда поднял её и услышал: «Тебя стучать не учили, дятел?!» — следом чуть не пристрелил сам. К сожалению или к счастью, рядом оказался Ронни, который вовремя охладил его пыл и по поводу Беатрис, и по поводу Ника. В её крови было столько препаратов, что она умудрилась отключиться, пока он нес её к самолету. Спящей Беатрис нравилась Джордану куда больше.
Ни в кабинете, ни при Вальтере, ни при одном из его телохранителей диск с информацией обнаружить не удалось. Рэйвен подозревал, кто мог его вывезти, поэтому первым делом пригласил на приватную беседу мисс Нортон. Ванесса еще не отошла от шока, своей холодностью пытаясь компенсировать страх. Она держалась, как особа королевских кровей на допросе у революционеров, но Рэйвен не планировал изображать ее психоаналитика. Он не собирался с ней церемониться, поэтому сразу перешел к делу.
— Мы договорились, что первым и основным условием сохранности вашей жизни станет ваше невмешательство, — произнес Джордан, кивнув на диванчик.
Ванесса осталась стоять, он пожал плечами и опустился на него сам.
Беседы с «островитянами» Рэйвен проводил на пятьдесят первом этаже офисного здания, в личном кабинете, обставленном в стиле тридцатых годов. Дорогую мебель, картины и декоративные антикварные аксессуары он выбирал лично, но при этом не переусердствовал с обстановкой. Здесь было просторно и неизменно прохладно. Джордан не любил жару и всегда ставил кондиционер на девятнадцать градусов.
— Я свое слово сдержала.
— Где диск, Ванесса?
— Я отдала его Стивенсу. Как вы думаете, что он с ним сделал?
Рэйвен внимательно посмотрел на неё. Кажется, он недооценил эту женщину.
— Может, все же присядете? Судя по вашему настроению, разговор может затянуться надолго.
Она пожала плечами, но все же опустилась на диван рядом с ним, спокойно выдерживая его взгляд.
— Мне не нужна информация, я просто не хотела отдавать её в ваши руки. Сами понимаете, Стивенс тоже не захотел, поэтому диска больше не существует.
— Откровенно. И почему бы мне не пристрелить вас прямо сейчас?
— Откровенно. Зачем вам это делать?
Рэйвен улыбнулся. С каждой минутой женщина нравилась ему все больше и больше. Она говорила правду, а её уверенность заслуживала уважения.
— Как вы познакомились с Вальтером?
— Я никогда не была с ним знакома, — Ванесса рассмеялась, и, заметив, что он нахмурился, добавила. — Вальтер — всего лишь имя, под которым скрывался Джек Лоуэлл. В свое время они вместе с Торнтоном работали над проектом. Лоуэлла достаточно жестко выставили за дверь, и он решил отомстить.
— Любопытно. Как вы вышли на бывших измененных, которых сажали в клетки для крыс?
— У Вальтера были архивы выживших. Помимо этого, у Джека был источник, о котором он не особо распространялся.
Час от часу не легче. Рэйвену вовсе не улыбалось пересечься с упущенным элементом в самом ближайшем будущем, и он не мог разобраться в мотивах стукача-маски. Какой ему смысл поставлять информацию генеральному менеджеру Фабрики Новых Измененных?
— Вы потеряли все, Ванесса. Чем будете заниматься дальше?
Ванесса чуть подалась вперед, и взгляд Рэйвена непроизвольно задержался на её декольте. Веснушчатая, светлокожая, рыжая кошечка. Интересно, веснушки у неё действительно повсюду?
— Я по-прежнему хочу отомстить, Джордан, — её низкий, грудной голос больше подходил для соблазнения, чем для деловых бесед, — и попросила помочь мне в этом нашего общего знакомого.
— Стивенса.
— Именно. С его помощью я хочу найти тех, кто отравляет мир своим существованием и сделать свой вклад в экологию. Поэтому не убивайте его, пожалуйста. До того, как мы с ним закончим.
Кошечка показала миниатюрные коготки, но Рэйвен был уверен, что рядом с ней от зависти удавится сам Фредди Крюгер.
— Я подумаю, — усмехнулся Рэйвен и наклонился к ней ближе, проводя пальцами по её плечу.
— Подумайте, — она подалась назад, сбрасывая его руку. В серо-зеленых глазах снова играли кристаллики льда.