Бросив быстрый взгляд в сторону стремительно тающей очереди на посадку, Авелин достала смартфон и набрала номер его редакции. Представилась информатором, сказала, что никак не может ему дозвониться. Секретарь сообщила, что Энтони не появлялся на работе уже несколько дней и что она не единственная, у кого не получается связаться с Хартманом.
— Шеф очень зол, — доверительным тоном сообщила она, — у него уже прошли все сроки сдачи последней статьи. Оставьте мне свое имя и номер телефона, я ему передам, как объявится. Если его не уволят, а все к тому и идет.
Авелин нажала отбой и с силой сжала в руке посадочный талон. Энтони мог быть тем еще клоуном, но безответственным его назвать было нельзя. Он никогда не бойкотировал сроки сдачи работ и не исчезал без предупреждения.
Она ушла от него из больницы, но не из его жизни, на некоторое время задержавшись в Нью-Йорке. Ей нужно было проверить свои предположения, и они подтвердились. За Энтони установили слежку по всем правилам. Беатрис говорила, что человек, идущий по их следу, профессионал, и что связываться с ним крайне нежелательно.
Авелин вновь оказалась перед выбором. Следовать относительно безопасному маршруту, предложенному знакомым матери, или лететь в Солт-Лейк-Сити. Энтони почти наверняка оказался там не по своей воле. Из-за неё. Будь рядом Сильвен, он бы силой запихнул её в самолет, и в очередной раз спас ей жизнь. А окажись рядом Беатрис? Наверняка обозвала бы идиоткой и отправилась вместе с ней за Энтони. Предварительно снарядив достойный арсенал. Будь тот тип хоть трижды профессионал, но он человек, и в его группе тоже люди, которые раньше не сталкивались с измененными. Это уже ощутимое преимущество.
— Прости, мама, — прошептала Авелин, — ты поступила бы так же.
Она запихнула планшет в сумку, решительным шагом направляясь к выходу, игнорируя объявление о том, что посадка завершена. Прямых рейсов из Пулы в Штаты не было, значит, придется добираться с пересадками. Сутки как минимум.
Успокаивало то, что вряд ли они собираются причинить Тони вред, ведь он им нужен, как наживка. Непонятным оставалось одно. Зачем везти его в Солт-Лейк-Сити, когда запросто можно устроить западню в Нью-Йорке?
— 6 —
Джеймс безразлично разглядывал журналиста, лежавшего на полу. Рыжий, длинный, светлокожий. Кроссовки, линялые джинсы, рубашка навыпуск и ветровка. Проще не придумаешь. Непонятно, что в нем нашла двухсотлетняя тварь. Когда-то Джеймс и сам предпочитал такой стиль эффектным деловым костюмам, и в те годы не пользовался особой популярностью даже в своих собственных глазах.
Он не имел ничего против Энтони Хартмана лично, но знакомство с Кристи Коул стало для журналиста роковым. С его помощью Джеймс рассчитывал собрать у себя знаменитую троицу: измененную, её мамашу и очарованного до кончиков ушей Торнтона. Место он тоже выбрал неслучайно. Полуразрушенный дом с подземным убежищем за чертой города когда-то был гнездом измененных. Идеальное место для ловушки.
Тварь по имени Авелин очень сильно пожалеет, что сунулась к своей мамаше и увела Торнтона у него из-под носа. Помимо прочего, в Солт-Лейк-Сити остался единственный действующий крематорий, некогда принадлежавший Ордену. Он пустовал не так давно, потому что прикрытием ему служило частное похоронное бюро, съехавшее полтора месяца назад.
Джеймс открыл шоколадный батончик и банку содовой. Он не сомневался, что Кристи-Авелин прискачет за своим принцем, теряя туфельки. Особую уверенность в этом ему придавали сведения о чудесном спасении Хартмана, а так же сувенир, который леди оставила своему кавалеру. На первый взгляд это был обычный брелок от ключей, но при детальном рассмотрении выяснилось, что внутри находится маячок. Джеймс проверял все вещи, которые были при нем с особой тщательностью. Разумеется, он взял сувенир с собой, чтобы она как можно быстрее их нашла.
Что сказал бы журналист на сей счет? На счет того, что столь обожаемая им Кристи подсунула ему эту штуку, чтобы следить за ним?..
По своей воле тот отказался с ним ехать. Джеймс предполагал, что с парнем возникнут сложности, поэтому обо всем позаботился заранее. Пришлось прибегнуть к помощи старого приятеля, которого в свое время называли Могильщиком. Типу было не привыкать перевозить трупы и тех, кто в ближайшее время должен был перейти в их число. Энтони относился ко второй категории, хотя окончательно определить его участь Джеймс решил после разговора по душам.