Он привез журналиста туда, где впервые встретил Хилари. Заброшенный полуразрушенный дом непонятного года постройки, избирательно уцелевший каким-то чудом. Крыша практически отсутствовала, второй этаж представлял собой площадку для экстремальных игр: частично сохранившиеся перекрытия и стены — все, что от него осталось. Мало-мальски удовлетворительный вид имел первый этаж и занятный подвал, больше напоминавший убежище, где в свое время держали Джеймса.
Хозяева жилища, по всей видимости, были из тех, кто всерьез опасался третьей мировой. В одном из помещений при первичном осмотре он обнаружил раритетные консервы тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Джеймс не стал их открывать даже ради интереса. Мало ли, вдруг цивилизация, нашедшая там убежище, окажется агрессивной. Крысы и мыши давно погрызли все съедобное, что находилось в свободном доступе и ушли в более кормовые места. Помимо истлевших мешков и прогнивших досок, в подвале не было ничего. Джеймс долго исследовал его на мотив слабых точек, и, в конце концов, определился. Он собирался устроить твари самую настоящую вечеринку, поэтому пришлось выложиться на полную.
В доме Джеймс ощущал себе героем постапокалиптического триллера. Идиллию нарушал разве что шум поездов, проходящих мимо: неподалеку находилась железная дорога. Он перестал колоть Энтони транквилизаторы сегодня утром. Ему вдруг захотелось поговорить с журналистом, проверить его на прочность. Джеймс не надеялся, что тот что-то расскажет, ему просто становилось скучно. Чтобы Хартман пришел в себя, требовалось время. Можно было вколоть ему стимулятор, но Джеймс решил сохранить их для себя. Неизвестно, сколько ещё коротать здесь время.
Действие препарата длится около десяти с половиной часов, потом идет на спад. Кристи не обычная милая девушка с мечтами о фате, а кровожадный монстр. Тем более что «окно» между её появлением в доме и превращением этого местечка в филиал Ада на Земле, будет очень небольшим. Ему пригодится и скорость, и реакция, и предельная концентрация внимания. Все перечисленное стимуляторы могли обеспечить.
Хартман очнулся ближе к вечеру. Почти наверняка с дикой головной болью и жаждой, от которой хотелось выть. Выглядел журналист отвратительно. Несколько суток на транквилизаторах в полузабытье — не самый лучший путь к здоровью. Джеймс взял бутылку с водой и слегка приподнял его голову, чтобы напоить. Тот сделал пару глотков и закашлялся, потом неосознанно потянулся за горлышком, но Стивенс уже поднялся.
— Твоя подружка скоро придет в гости, и мы втроем здорово повеселимся.
— О чем ты? — хрипло произнес журналист, предприняв жалкую попытку пошевелиться.
Джеймс фыркнул. Хартман сейчас больше напоминал слепого котенка, чем человека. Несмотря на действие транквилизаторов, он все же связал его по рукам и ногам. Незачем упрощать измененной задачу. Осознав тщетность своих попыток, журналист перестал дергаться, и Джеймс снова отошел к стене, наблюдая за неизменной картиной пустоши.
— Кристи Коул, которая вовсе не Кристи, вытащила тебя наверх, чтобы спасателям было проще до тебя добраться. После чего порвала глотку одному зеваке, снимающему развалины на телефон. Мне никогда не нравились любители поглазеть на трагедии. Хотя такие, как твоя подружка, мне не нравились ещё больше.
— Вы рехнулись… — едва слышно ответил тот, и Джеймс только неопределенно хмыкнул в ответ. Прогрохотал очередной поезд, гулким фоном дошедший до заброшенного дома. С наибольшей вероятностью тварь бросит машину подальше, чтобы не выдать себя, и пойдет пешком. На этот случай были камеры по внешнему периметру.
— Ты знал, что она прицепила к тебе маячок? — поинтересовался Джеймс, но Хартман не ответил. Информацию такого толка и правда достаточно сложно принять, не то что смириться с ней. Что бы он сейчас ни сказал, Хартман воспримет это как бред сумасшедшего. Джеймс развернул ноутбук таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать за картинками с камер, опустился рядом с журналистом на корточки.
— Ты вроде неглупый парень, Хартман, так подумай. Как тебе удалось выжить после падения с такой высоты и избежать участи быть прихлопнутым, подобно букашке?
— Мне повезло, — он говорил еле слышно, приходилось наклонять ближе, чтобы разобрать слова. Журналист щурился, и Джеймс задумался, не ослепнет ли он. Препарат, который пришлось использовать, чтобы вырубить его в кафе на Манхеттене, не тестировали на людях. До случая Энтони Хартмана. Мало ли какие у него побочные эффекты.