Женщина стояла над ней и уходить не собиралась, а Хилари не планировала пить эту дрянь. По ощущениям уровень адреналина в крови просто зашкаливал, но эффект препаратов никто не отменял. Ей же сегодня как никогда нужна ясная голова.
— Вы так и будете здесь стоять? — раздраженно поинтересовалась она и оборвала себя на продолжении неприязненных мыслей. Вдруг эта женщина — та самая, лекарства должны придать ей сил, а она спустя несколько мгновений вручит ей пропуск?
— Вы должны выпить это, — как робот повторила медсестра, — пожалуйста, не заставляйте применять силу.
Хилари бросила быстрый взгляд за дверь и увидела там охранника, по габаритам больше напоминающего шкаф внушительных размеров, чем человека. Это уже повод себя уважать.
— Не надейтесь, — язвительно процедила она, — цирк дальше по коридору.
Это была любимая фраза Джеймса, слова «дальше по коридору» в ней были величиной постоянной, а первая часть фразы — переменной. Хилари одним движением опрокинула в себя таблетки, запила их водой и демонстративно отставила посуду, с вызовом глядя на женщину.
— Откройте рот, — приказала медсестра. Хилари подчинилась, и та убедилась, что она в самом деле проглотила лекарства.
— Собирайтесь.
— Над унитазом тоже будете рядом со мной прыгать? — огрызнулась она, поднимаясь. Прозвучало глупо и по-детски, но Хилари не удалось справиться со своим раздражением. Такие люди постоянно напоминали ей о том, что она здесь пленница на уровне крысы. Интересно, что же за человек вызвался помогать Заку и как он затесался в такую компанию?
Медсестра ничего не ответила, посторонившись, глядя прямо перед собой, и Хилари поспешно прошла в ванную, где пятнадцать минут стояла под душем, приходя в себя. Она сильно нервничала, а утренний визит надзирательницы с конвоирами уверенности не добавлял. Вариантов у неё оставалось немного: справиться с собой или сразу отправляться на заклание.
В коридорах сегодня было необычайно тихо, на этажах выставлены дополнительные посты охраны. Все, что Зак говорил вчера, сегодня казалось фантастической идеей, самообманом. Как ей пройти мимо такого количества вооруженных людей, даже если у неё будет униформа и пропуск? На время эксперимента корпус будет закрыт как изнутри, так и снаружи. Он говорил, что её выведут. Но у кого есть такие полномочия?
В сопровождении медсестры и двух охранников Хилари прошла к лифту. Оказавшись запертой в стальной коробке, она сделала вид, что смотрит сквозь стену. На самом деле Хилари смотрела на панель управления, где была всего одна дополнительная кнопка. Подземный этаж. Она уже была здесь, на обследовании у «доктора Менгеле».
Конструкция у лифта была солиднее, чем у кабины общего пользования. Двери при принудительной блокировке можно открыть разве что прямым попаданием из базуки. Хилари почувствовала, что её начинает едва ощутимо трясти. Выступил противный липкий пот, холодный, и от этого становилось ещё более неприятно. Лифт плавно шел вниз, а она про себя считала секунды, чтобы не сорваться. Господи, как же страшно!
Она никогда не была религиозна, но сейчас готова была повторять любые молитвы. Если бы только от них был прок. Она обхватила себя руками, стараясь не слишком поддаваться панике. Хилари не могла выбросить из головы мысли о Заке и обо всех, кто останется здесь. Даже люди, которые шли в лаборатории по доброй воле, больше не вызывали у неё раздражения. Она понимала, что в глубине души ни один из них не может быть спокоен, занимаясь чем-то подобным. Не ей их судить.
Сопровождающие остались у лифта, а Хилари и её надзирательница прошли через просторный холл к двери, отрезавшей последний путь отступления.
— Проходите, миссис Стивенс, — кивнула она, и Хилари шагнула следом. На какой-то миг ей показалось, что в пропасть. Внутри лаборатории было очень тихо, за каждой из закрытых дверей сейчас творилась своя история. По привычке она отмечала каждую камеру и расположение постоянно петляющих коридоров.
Хилари пыталась справиться со своими эмоциями, чтобы достойно пройти через все и не сорваться, когда медсестра резко остановилась.
— Сюда.
Электронный замок негромко пискнул, и она оказалась в просторной комнате с минимальной обстановкой, напоминавшую её палату в первом крыле. У кровати, ссутулившись, спиной к ним стоял высокий человек в белом халате, делая пометки в планшете.
— Доктор Беннинг, ваша последняя пациентка. Я ещё нужна?
Медсестре самой не терпелось смыться отсюда как можно скорее, и Хилари испытала некоторое подобие внутреннего злорадства. Трясется за свою задницу из последних сил. Слабо оказаться на передовой во время эксперимента?