Легкие, воздушные одежды не спасали от холода, но кассийцы, как оказалось, глаз не спускали с дорогого гостя. Стоило Элизару выйти под снег за Лиином, как на плечи лег чужой, неожиданно тяжелый плащ. Мех на воротнике неприятно пощекотал шею: виссавийцы не убивали животных ни ради шкур, ни ради мяса, но для кассийцев подобное убийство было привычным. Как и в боевая магия, чей едва уловимый аромат вызвал тогда приступ тошноты.
Элизар поморщился, но плаща не снял. Вернул его хозяину заляпанным кровью Лиина, и запах крови был как раз привычен. Целитель не боится ни крови, ни болезней, ни тумана боли в глазах исцеляемого. Все в Виссавии знали, что за исцеление надо платить... и только Нериан...
Мысль о Нериане всколыхнула так некстати воспоминание о его раненном харибе. Лиин. Исцелять мальчишка не сможет еще долго, а ведь в Кассию его отпустили... чтобы поддерживать раненного Армана.
— Кто остался с Арманом? — спросил Элизар.
Ответ ему не понравился:
— Из наших — никого. Из кассийцев — за ним следует хариб повелителя.
— Хариб повелителя не целитель? — нахмурился Элизар.
— Нет, мой вождь.
— Тогда почему за ним не следуют наши целители?
— Мы не осмеливаемся, мой вождь, — ответил мягко Иделан. — Арман занимает слишком высокое положение в Кассии, тем более сейчас, его тщательно охраняют и прийти к нему без зова не осмелится ни один из виссавийцев.
А позвать они могут, когда будет слишком поздно...
— Какие распоряжения давал повелитель относительно меня?
— Вы можете делать все что вам угодно, мой вождь. Вас никто не остановит.
— Сколь высокое доверие, — усмехнулся Элизар. — А ведь недавно мы отказывались им помогать.
— Им да, но наследнику...
Элизар резко обернулся. Вождь никогда не любил политических игр: политикой за него занимались совет и хранители вести. И лишь теперь, когда во все это оказался втянутым наследник, он не мог не вмешаться. Да и Арман... Этот мальчишка сам не понимал, как сильно он рискует. Его ранения были слишком серьезны, чтобы он смог отказаться от помощи целителей.
— Где он сейчас?
— В храме Айдэ.
Значит, все же виссавийцы за ним следят. Похвально.
— Зачем?
— Этого я не могу знать, мой вождь. Но тебе они вряд ли откажут...
Плохо скрытый совет в словах. Идэлан всегда был одним из лучших хранителей вести. Свой долг он исполнял отменно, не придерешься, но в то же время было в нем что-то... до недавнего времени. Элизар посмотрел прямо в глаза хранителю, борясь с искушением заглянуть ему в разум. Почему же ты вдруг успокоился, Идэлан? Как сумел избавиться от своей боли? И что тебя связывало с наследником?
Что что-то связывало, вождь не сомневался. Но стоило ли сейчас ворошить прошлое? И вглядываться в боль обычного хранителя вести?
Не стоило. Пусть этим занимаются целители душ.
— Приготовь для меня зимние одежды, — начал было Элизар и даже не удивился тихому:
— Уже приготовил. Я видел, мой вождь: тебе было неприятно принимать плащ с чужого плеча.
Заметил, значит. Как многие заметили? Неприятно... это не то слово, Элизар раньше никогда не примерял чужих одежд. Тем более — одежд боевого мага кассийца.
В том, что приготовил Идэлан не было ни роскоши, ни клочочка меха или кожи. Одежды оказались неожиданно тяжелыми, сам Элизар в них стал вдруг неуклюжим, но живо забыл о неудобстве, когда вышел в снег у храма смерти.
Защипал щеки мороз, отпрянул, повинуясь резкому приказу дозорного, прислужник, и Элизар уверенно поднялся по ступенькам к тяжелым, кованным железом дверям. Он узнал дозорного, его аромат силы. На миг заглянул в лицо, обрамленное мехом капюшона, запоминая суровые, будто высеченные из камня, черты, и вошел в послушно распахнувшиеся навстречу двери.
Один из людей Армана, наверняка. Целый день следовавший за Элизаром хвостиком, вышколенный и уверенный.
— Не отходи далеко. Тебе незачем прятаться, — сказал вождь.
— Я не прятался. Я просто не хотел мешать, — с достоинством ответил дозорный. — Я всего лишь выполняю приказ.
— Старшого?
— Нет, мой архан, повелителя.
Даже самого повелителя? Впрочем, чему тут удивляться: Деммид никогда не оставлял без внимания важных для Кассии вещей. А визит в Кассию вождя Виссавии...
— Проведите меня к Арману, — приказал Элизар появившемуся перед ним жрецу в черном балахоне.
— Я не думаю, что это уместно... Все же вы целитель...
Ох уж эти касийские жрецы, осмеливаются возражать вождю Виссавии. Впрочем, наглый жрец прав: Элизару и его душе целителя было не по себе в пропитанном множеством смертей храме. Каждая смерть для целителя маленькое поражение. Каждое рождение — победа. Но сейчас ему было необходимо попасть в этот храм, хотя и спорить со жрецом хужих богов не хотелось.