— Пропусти его, — прошелестел вдруг над ними тихий шепот и все вокруг рухнули на колени, взгляда боясь оторвать от темного, припорошенного снегом камня ступенек. Все, кроме Элизара. Он не боялся ни чужих богов, ни повеявшей вдруг вокруг смерти, ни мощи, излучаемой стоявшей перед ним фигурой.
Кассийский бог смерти изволил принять вид человека, но силы своей скрывать даже не думал.
— Какая честь... — усмехнулся Элизар.
— Я всего лишь хочу, чтобы он выжил.
— Так хочешь, что приходишь ко мне, презренному смертному?
— Любимому сыну моей сестры... Да и чем ты особо отличаешься от других кассийских подданных? Ты тоже будешь в моей власти.
— Так ли? — засмеялся Элизар. — Я никогда не...
— Люди дивные создания. Тебе дано больше чем кому либо, а ты этого не ценишь. Богиня тебя не любит? Ты столько лет медленно погружался в безумие. Она же подарила тебе спасение, а могла бы тебя просто убить, еще много лет назад. И посадить на трон его...
— Может, зря она этого не сделала, — прошептал Элизар.
— Может, и зря, — ответил Айдэ. — Я бы не был так милостив. Но теперь... когда ты яро бьешься за своего наследника и свой клан, мое отношение к тебе, пожалуй, изменится. И когда ты попадешь в мои руки...
— Я не попаду в твои руки, — еще раз выдохнул Элизар.
— Думаешь, что пойдешь под крылья темной богини? Позволь тебя разочаровать, друг мой, никакой темной богини нет, и за гранью вы приходите в мой мир, как и все кассийцы...
— Мы не кассийцы!
— Виссавия кассийская богиня. Твоя земля изначально принадлежала Радону. То, что он подарил земли нашей вздорной сестре... то, что вы при жизни принадлежите ей, не отменяет факта...
— Ты! — выдохнул Элизар. — Ты хочешь сказать, что мои хранители смерти...
— Служат мне. Забавно, да? Я позволял вам кормить себя сказками о темной богине, потому что это было забавно. Но силу хранителям даю я. И после смерти ты, великий вождь, будешь принадлежать мне. Хоть, увы, и не избавишься от покровительства своей богини. Уже скоро.
— Пусть так, — ответил Элизар. — А теперь позволь, я помогу своему племяннику. С тобой мы, думаю, еще успеем наговориться.
— Я рад, что ты его так называешь, — прошептал бог смерти. — Ему понадобится твоя помощь. И не только сегодня.
— Я сделаю все, что в моих силах.
— Хорошо, вождь. Увидим, как многое в твоих силах. И как сильно ты меня сможешь удивить, — усмехнулся Айдэ. И исчез.
Элизар вздохнул и вошел в полумрак храма. На этот раз его никто не останавливал. Даже наоборот: появился перед ним, поклонился низко мелкий служка, и молча повел в лабиринт колонн, к неприметной, спрятавшейся в тени двери. Там, за дверью, был другой зал, уютный и тихий. Мерно лилось тут пение жрецов, отражался свет светильника от огромной, обсидиановой статуи Айдэ, а на алтаре лежал бледный как снег Арман.
Элизар даже на миг подумал, что опоздал, как глубок был усиленный магией сон племянника. Но в этот миг глаза Армана широко открылись, заструился в них ужас, и Элизар вдруг подумал, что смерть это не худшее из его поражений. Худшим было аура смерти, пропитавшая тело Армана черным туманом. Такого Элизар никогда не видел. Не хотел бы увидеть. Не в этом человеке. Но. Думать было некогда... Арман умирал.
«Ты зря пугаешься, вождь. Люди понимают смерть неправильно. Это отнюдь не всегда умирание физического тела, это всего лишь переход из одного состояния в другое, из одной фазы жизни в другую. Тело Армана не может быть прежним, потому оно должно умереть, прежде чем возродиться».
«Почему? — выдохнул Элизар. — Что ты с ним сделал?»
«Я всего лишь выполнил его просьбу».
«И его погубил?»
«А кто сказал, что просьбы смертных всегда для них во благо? — усмехнулся Айдэ. — Я же выполняю лишь те просьбы, которые мне выгодны. Ты ведь тоже меня когда-то о чем-то просил, не напомнишь ли о чем, Элизар?»
Вождь очень хорошо помнил, о чем он просил. Боги не исполнили ту просьбу, и теперь они все платят за последствия.
«Ты слишком много думаешь, вождь, — вновь засмеялся Айдэ. — Вы, люди, не понимаете. Ваши судьбы сплетены самим Единым. Если к вам приходит беда, то Единый дает вам оружие, чтобы этой беде противостоять. Но ваши амбиции, ваши желания, ваша глупость, данная вам свободная воля, все это рушит планы Единого, и вы оказываетесь один на один с чем-то, что сами и создали. Безоружные, беспомощные, обвиняющие богов в несправедливости. Один из твоих племянников исправил одну из ваших роковых ошибок. Он увел лозу Шерена из этого мира. Теперь второй твой племянник пробует исправить другую вашу ошибку...»