— Вы телохранитель моего мужа? — спросила Лия, оборачиваясь к мужчине.
— Да, моя архана, — поклонился крупный, широкоплечий мужчина.
Столь огромный и столь грациозный. Лия много раз слышала, что при дворе его боялись. Но сама Лия даже не думала бояться. Она знала, что Кадм много раз помогал ее брату и много раз спасал жизнь Миранису. Так зачем его опасаться?
— Вы мне не верите, моя архана, — вкрадчиво спросил телохранитель.
— Верю. Мой брат вам верит, мне этого достаточно. Вы тоже будете меня останавливать?
— Смотря что вы хотите сделать.
— Я хочу увидеть брата.
— Какого из? — продолжал насмешничать Кадм.
— Арман ведь не в Виссавии...
— В Виссавии. Позволите сопроводить вас к нему?
— Если вы будете так добры, — выдохнула Лия и ахнула, когда Кадм завернул ее в плащ, поднял на руки и прыгнул в окно. Лия вскрикнула испуганно, вжалась в телохранителя и крепко зажмурилась. Но падения не последовало, а когда она открыла глаза, телохранитель уже плавно опустился на дорожку утопающую в тумане перед замком, и дорогу им немедленно показались две едва различимых в полумраке фигуры виссавийцев:
— Пожалуйста, вернитесь в замок, архан, — сказал один из них. — Наследник приказал...
— Наследник приказал не выпускать из замка кассийцев, — неожиданно холодно ответил Кадм, — я же сопровождаю к брату племянницу вождя. Ей вы тоже запретите выходить из замка? Или я должен отпустить беременную жену кассийского наследника одну, ночью?
Лия хотела возразить, что уже не ночь, что она и сама бы справилась, но главным было ведь не это...
— Рэми приказал? — спросила она одного из виссавийцев. — Почему? Он телохранитель наследного принца Кассии, как он мог приказать... что происходит, Кадм?
— Моя архана, — поклонился один из виссавийцев, — думаю, вам не следует об этом беспокоиться. Мы пришлем к вам целителей, вам надо отдохнуть и позаботиться о ребенке.
— Ты мне зубы не заговаривай! — вскричала Лия. — Я беременна, а не глупа — почему мой брат приказал всем кассийцам сидеть в замке? А ты отпусти меня уже! Думаешь, я ничего не понимаю! Ты не мне помочь хотел, а хотел обойти запрет моего брата!
— Вы слишком умны, моя архана, — усмехнулся Кадм, но Лию отпустил. Осторожно поставил на дорожку, поклонился и продолжил:
— Но будет лучше, если я увижу сейчас Рэми. Вы правы, я не могу до него добраться. Щит над замком не пускает, а мне сейчас нельзя тратить силы и пробивать щит вождя. Но вас он пропустит. И вы тоже можете приказывать виссавийцам.
— Почему вы обратились ко мне, а не к дяде? — продолжала допрашивать Лия.
— Дядя ваш в ярости. Боюсь, он больше нам не доверяет.
— А я? — вскинула подбородок Лия. — Я могу вам доверять? Рэми может вам доверять?
— А вы как думаете, моя архана?
Лия не думала, она знала.
— Что случилось? Почему вы поссорились с братом?
— Я с ним не ссорился, — без улыбки ответил Кадм. — Я никогда не ссорился с вашим братом.
— Тогда кто?
Спросила и отвернулась, прочитав в темных глазах телохранителя страшный ответ. Только один человек мог так разочаровать Рэми. Только один мог заставить брата отгородиться от кассийцев щитом. Миранис...
— Дайте мне слово...
— ... даю, моя архана. Я хочу помочь вашим братьям, а не им навредить. И, верьте мне, им нужна моя помощь.
— Хорошо, — сказала Лия. — Я устала. Мне нужно увидеть брата-целителя, вы меня к нему пропустите. А ты меня к нему отнесешь.
— Лилианна, — выдохнул один из виссавийцев.
Кадм же не слушал возражений: вновь подхватил Лию на руки и сказал:
— Вы слышали приказ племянницы вождя: пропустите ее к брату.
Кадм нес ее бережно, как драгоценность, и Лия спрятала лицо в его плаще, почувствовав себя слегка увереннее. От телохранителя пахло вербеной, руки его были сильными, и Лия вдруг подумала, что плохо это позволять чужому мужчине носить ее на руках. Братья, оба, наверное, не одобрили бы. Но сейчас... Она видела этот проклятый щит: поблескивающая в рассветной дымке белоснежная завеса. Щит был реальным, значит, реальным было и недоверие дяди. Что Миранис такого сделал?
Она сжала ладонь в кулак и сдержала просящиеся на глаза слезы. Кому теперь верить? Дяде, Миранису? Почему ей приходится выбирать?
— Отпусти ее! — сказал кто-то, в ком Лия, к своему удивлению, узнала дядю. — Если ты плохо себя чувствуешь, Лия, обратись ко мне. Я все же целитель и способен помочь своей племяннице. А ты... если осмелишься хотя бы пальцем тронуть Армана...
— Почему он должен вредить Арману? — не понимающе спросила Лия.