— Мой повел... — договорить он не успел: Деммид стремительно шагнул к целителю судеб, коснулся его лба, и Рэми бы упал, если бы его не подхватил хариб повелителя.
— Присмотри за ним, приказал Деммид. — Поставь рядом охрану из лучших высших, не пускай к нему никого, даже моего сына.
— Это мой племянник! — возразил вождь. — Я должен ему помочь!
— Мы успели вовремя. Когда я закончу с Арманом, я сам восстановлю силы Рэми. Вы сейчас только навредите: Рэми это носитель Аши, я должен был усыпить не только вашего племянника, но и полубога. Аши тоже заинтересован в судьбе Киара и сидеть тихо бы не стал. Тело у них с Рэми одно, и это тело сейчас опасно слабо. Потому будет лучше, если они оба не вмешаются. И вы тоже.
Повелитель подошел к кровати и сел на край рядом с Арманом. Он вгляделся в бледное лицо дозорного почти с отеческой нежностью, вздохнул едва слышно, и аура его силы так загустела, что даже Кадму дышать стало сложно. Но...
— Мой повелитель, — осмелился он. — Прости меня, но если ты убьешь Армана и Киара, то я уйду за ними. Я понимаю, что Киар когда-то очень сильно ошибся. Но понимаю и причины этой ошибки. А еще я ношу в себе душу брата Киара, и эта душа сейчас кровоточит... я прошу. Умоляю. Может, Рэми удастся уговорить проклятого телохранителя, может Аши... хотя бы попробуем, убить мы его всегда успеем.
И сам не поверил, что кого-то просит. Первый раз в жизни даже не просит, умоляет, и умирает от постыдной беспомощности, потому что против повелителя даже он со своей силой мало что стоит.
— Не успеем, — ответил повелитель. — Мы должны выбрать здесь и сейчас.
— Ты и меня убьешь вместе с ним?
— Тогда и меня убивайте, — вмешался Тисмен. — Мне надоело слышать о проклятых телохранителях и о ссоре между нашими носителями. Двенадцать не одобрили бы...
— Я знаю, — прошептал Деммид, все так же не спуская взгляда с Армана.
— Но он опасен, — завел свою песню Лерин. — Миранис, может, и поступил жестоко, но он в чем-то прав...
— Да хватит уже с этими «опасен» или нет! — выкрикнул Кадм. — Люди уже много раз предавали сыновей Радона и еще не раз предадут! И вместо того, чтобы поддерживать друг друга и стать опорой для трона, мы собственными руками убиваем носителей двенадцати. Может, хватит? Рэми уже показал, что Аши можно и нужно доверять, сам Аши показал, а мы опять за свое? Убьем Армана и Киара? Думаешь, целитель судеб нам это простит? Думаешь, мы сможем укрыть от него смерть брата? Лично я на это смотреть не буду! Хотите убить носителя Киара, убивайте и меня! К тому же этот носитель мой друг и брат моего побратима. Вы можете об этом забыть, я не забуду никогда.
— Достаточно! — перебил его повелитель. — Я тебя слышал. Тебе не придется уходить за грань, как и Тисмену. Прикажи брату создать для нас круг. Если ты, Лерин, не хочешь к нам присоединиться, можешь возвращаться к Миранису.
— Мой повелитель, — побледнел Лерин, — не собираешься ли ты...
— ... закончить то, что начал Рэми. Я вас позвал, чтобы вы поддержали сейчас брата ваших вторых душ. Показали Киару, что вы на его стороне и не собираетесь убивать его носителя. Если вы по каким-то причинам не хотите этого делать...
— Мой повелитель, — вновь выдохнул Лерин. — Но если Киар...
— ...то вы его остановите. Не так ли, Кадм?
— Да, мой повелитель, — поклонился Кадм. — Если Киар не оправдает нашего доверия, я сам убью Армана. Даже Рэми меня не остановит.
Лерин бросил на Кадма недовольный взгляд, но и уходить, на счастье, не захотел:
— Я остаюсь. Прости мои сомнения, повелитель.
— Мы все сейчас сомневаемся, — мягко улыбнулся Деммид, поднимаясь. — Но уже нет места сомнениям. Арман не оставил нам выбора в тот самый миг, когда принял в себя душу Киара. Он взял на себя ношу, которой даже я на него не взваливал. А дальнейшее, — он посмотрел на телохранителей Мираниса, — зависит от вас. Потому, Лерин, ради твоей привязанности к Рэми, поддержи его брата. Не только сейчас, но и позднее. И ради моего сына. Что бы Миранис не говорил, Арман его лучший друг, помните об этом. Всегда лояльный, всегда верный, всегда осторожный. Может, нам стоит больше в него верить?
— Да, мой повелитель, — склонился перед Деммидом Лерин.
И уже без тени сомнения занял свое место в круге. Кадм опустился на колени, выдохнув с облегчением. Киара не убьют, не сейчас, не они. И ему не придется выбирать. Полилась сеть заклинаний, ударила в звенящую тишину, и Арман взмыл в воздухе, поддерживаемый чужой силой. Исчезла кровать, исчезли, казалось, стены, исчез весь мир, и множество магов стали одним целым, лучами, пересекающимися в единой точке. На Армане.