— Тайное место моего отца, построено замком по его приказу, — тихо пояснил Элизар. — Сказать по правде, будучи маленьким, я не понимал зачем ему это.
— Что «это»? — с возрастающим восторгом спросил Рэми.
— Зала ярости, так он ее называл. Говорил, что временами его распирает изнутри, и тогда ему необходима, как воздух, хорошая драка. Мой отец, твой дед, был умелым боевым магом, ты знал?
— Нет, — удивился Рэми.
— Никто в Виссавии не мог встать с ним в пару. Ни у кого не хватило бы ни смелости, ни умения. Потому каждый раз, когда он приходил в эту залу, к нему заглядывал его кассийский друг...
— Кто?
— Я! — новый голос, новая аура. Знакомая, грозная, заставляющая запеть волны силы. Достойный соперник и...
— Чему ты удивляешься, брат мой? — спросил Даар. — Когда-то лидеры стран Лиги были очень дружны. Да, вождь Виссавии был моим дорогим другом, моим побратимом, моим старшим братом, моим учителем. И стоило ему войти в эту залу, как я являлся на его зов. Всегда. И днем, и ночью, но...
— Но...? — выдохнул Рэми.
— Сегодня я приду сюда в последний раз. Не потому что считаю тебя недостойным противником, брат мой, а потому что не я тебе нужен, не так ли? Не мне помогать тебе выплеснуть твою ярость, твое раздражение, твою боль и беспомощность. Я здесь лишь чтобы сказать: ты так похож на своего деда! Будто его отражение. Не на Элизара, нет. Ты истинный сын Виссавии, не сомневайся. А исцелять боль временами надо не только магией, но и мечом.
— Ты тоже попросишь меня отказаться от Аши! — выкрикнул Рэми.
— Я слишком предан трону Кассии, чтобы позволить тебе это сделать, — усмехнулся Даар. — Я слишком сильно привязался как к тебе, так и к твоей второй душе, чтобы так просто отпустить. Да, все запуталось. Не мы начинали эту игру, но нам ее заканчивать. На все воля богов и... твоя, Рэми. Еще встретимся, брат!
Он выхватил прямо из воздуха что-то ослепительно белое, швырнул это Рэми и пропал... Рэми же смотрел на светящийся меч на своих ладонях и не мог поверить...
— Меч твоего деда, — пояснил Элизар. — И наших предков. Меч вождей Виссавии, тот самый, которым я прошил недавно Алкадия. Теперь он так же и твой, явится к тебе по первому зову. Ты до сих пор не веришь, что вожди Виссавии могут быть боевыми магами? Хотя я в этом слаб... потому, прости, мне лучше уйти.
— Но... — начал было Рэми, не совсем понимая.
Зачарованный едва слышной мелодии клинка, он сжал пальцы на неожиданно холодной рукояти. Редкость даже в Кассии, где маги использовали скорее свою силу, а не силу артефактов. У Кадма вот был похожий...
— Красивая игрушка, — усмехнулся рядом Кадм. — Опробуем?
И откуда он тут только взялся? Впрочем, это неважно. И магического взгляда ведь не оторвать от мягко поблескивающего оружия.
— Не думаю, — задумчиво, не до конца понимая, что с кем и что он говорит, ответил Рэми. — Тебя возвращали из-за грани, вряд ли ты восстановился полностью. Не хотелось бы...
Клинок обиженно уколол пальцы. Он так хотел драки, крови, азарта в крови! Так хотел танца на грани, жалился, что застоялся в ножнах. И что давно, так давно, не попадал в руки воина.
— А ты самоуверен, брат, — прервал его Кадм. — Думаешь, если я временно слаб, то не смогу надрать тебе задницу? Даар сказал, что ты именно этого хочешь. И что я должен его заменить.
— Даар не понима...
— А мне кажется, что он отлично все понимает, — засмеялся Кадм и сразу же зашелестело, запело, заискрилось красным его высвобожденное из ножен оружие.
— И все же... — прошептал Рэми, чувствуя, как меняется его голос. — Я не хочу тебя ранить. Но я хочу подраться. В полную силу...
— Даже так. Как скажешь, Эррэмиэль. Лерин, поможешь намять бока зарвавшемуся побратиму?
— Почему бы и нет... — жестко ответил второй телохранитель.
— Отлично, — сдался Рэми, душа в себе нетерпение. Лерин здесь, значит уже можно не сдерживать бушующую в душе бурю.
Кадм провел ладонью над мечом Виссавии и магическое оружие, на диво, повиновалось, сияние его поплыло легкой дымкой, форма вытянулась и изменилась. Рэми слегка подбросил боевой посох на ладони, безошибочно нашел центр его тяжести и, сомкнув пальцы, тихо спросил:
— Почему посох...
— Им сложно ранить себя...
— Себя? — усмехнулся Рэми. — Ты издеваешься?
— А сейчас и посмотрим. Пощады не жди. Ты же этого хочешь, брат?
Рэми лишь усмехнулся. Хочет? О нет, он этого жаждет! И даже слепота ему совсем не мешала. Он видел ауру Кадма, видел спокойное сияние Лерина, он видел глазами магии. Посох запел в его руках, рассек воздух, и аура Кадма стала гораздо ярче. Лерин и Кадм ждали, давали Рэми привыкнуть к новым ощущениям, к текущей ровным потоком силе, и контуры залы расшились, ушли в бесконечность. В этом дивном мире они сейчас одни, никто из виссавийцев сюда не зайдет, Рэми это чувствовал. Сейчас им не нужны были ни свидетели, ни жертвы. Им нужна была лишь чистая драка, бой на грани безумия, выплеск долго сдерживаемых эмоций и азарт.