Рэми облизнул пересохшие губы. Слепота? Разве это важно? Все его чувства обострились в одно мгновение, и в этой темноте остались только он и его противники. Обезличенные, чужие. Опасные.
Они синхронно, плавно двинулись, сосредоточившись друг на друге. Прелюдия боя, оценка противника. Поиск его слабостей. Вспыхнувшая в душе красным цветком радость. Рэми чувствовал себя почти счастливым. Он предвкушал и наслаждался вкусом предстоящей битвы.
— Хорошенькое место... не испортим? — холодно поинтересовался Кадм.
— Тренировочный зал виссавийцев, — тихо ответил Рэми. — Его ничем не испортишь, слишком хороша магическая защита... правда, мои друзья его в последнее время не использовали. Они, сказать по правде, разучились драться...
— А зачем? У вас тут так спокойно... скучно?
— Ты будешь болтать или все же начнешь?
— Если настаиваешь...
И игра началась. Рэми слился с посохом в одно единое, его тело превратилось в упругую, верткую молнию, и сила, столько времени сдерживаемая, выплеснулась, пытаясь снести все живое в этом зале. Внутри что-то взорвалось. Рэми уже не помнил ни где он, ни с кем дерется. Он просто превратился в сгусток магии, стремящийся сокрушить, убить, одарить той болью, что чувствовал сам.
Рушились и вновь восстанавливались вокруг колонны. Облетала штукатурка, стонали под ударами защищенные магией стены. Вспыхнула кровь в жилах, запели мышцы, и Рэми двигался все быстрее, рассекая посохом темноту зала.
Он ненавидел в этот момент все и вся. Он хотел убить, достать, вырвать с корнем! И слабела боль, успокаивалось бушующее море силы... чтобы вновь взвиться волной, стремясь достать этих двух... что двигались слишком стремительно. Что атаковали слишком быстро. Что вздохнуть не давали свободно, ни на мгновение не позволяли расслабиться, нанося удар за ударом.
— Хватит... — перехватил кто-то занесенную руку.
Пальцы вдруг ослабели, посох с глухим стуком упал на пол. Весь гнев, все раздражение ушли, осталась лишь пустота и два слова:
— Мой принц...
— Если тебе нечего делать, идем со мной. Хватит развлекаться, — холодно сказал Миранис, толкнув Рэми в переход. Принц казался таким-то излишне обеспокоенным и раздраженным, но Рэми почему-то боялся спрашивать о причинах.
***
Рэми успокоился, но Кадму покой только снился: одним движением спрятав клинок в ножны, он вытолкнул Армана из тренировочного зала виссавийцев, грубо толкнул его в стену и прошипел:
— Ты что делаешь?
— Почему ты злишься?
— А ты не понимаешь? — прошипел Кадм. — Мальчишка весь день к тебе рвался, да мы старались его не пускать. Ты хоть соображаешь, каких усилий это нам стоило?
— Но почему? Повелитель сказал...
— Потому что он видит все магическим зрением. Для его магии твои щиты, как и заклятия повелителя не помеха. Он сразу заметит, что что-то не так, и начнет задавать вопросы. И тогда здравствуй новая ссора с принцем. Ты помнишь, чем это может закончится? Так почему все наши усилия...
— Он ведь все равно не успокоится. Да и Миранис... как ему мы объясним. Он меня звал.
— Никак не объясним. Пойдем, у нас есть чем заняться в Кассии, правда?
Внезапно побледневшее лицо Армана вовсе не обрадовало. Этот старшой идиот! Принял в себя телохранителя смерти, а сам боится убивать!
— А Рэми? — спохватился Арман.
— Что с ним в Виссавии станется?
И сам себе не поверил, вспомнив сегодняшнее утро. Но время утекало сквозь пальцы, а защитных духов было создано слишком мало. Кадм не мог себе позволить теперь заниматься Рэми, потому упрямого наследника Виссавии пришлось оставить Илеразу. Добавив при этом к приказе: "Если с его головы хоть волос упадет..."
"Не упадет, брат" - подтвердил Илезар, и даже шутить на тему "какой я тебе после этого всего брат?" расхотелось. Сейчас Кадм не мог полагаться только на других телохранителей. Кому-то надо было приглядывать за Миранисом, да и отдых им всем не помешал бы. Скоро решающая битва, к которой, увы, они все не готовы.