Кадм усмехнулся и подчинился.
***
Арман прикрыл глаза, поддаваясь внезапной слабости. Сейчас в происходящем не было ничего интересного. Сейчас сначала повелитель, потом каждый из телохранителей молча подходили к Кадму, заглядывали ему в глаза и что-то считывали в его душе. Потом также молча отходили. И тишина эта, разрываемая лишь воем поднявшегося за окном ветра, убивала. Но когда все закончилось, Арман взмолился о былой тишине.
— Ты думаешь, что выиграл? — спросил внезапно вновь изменившийся Кадм. — Думаешь, что если когда-то нас остановил, то и теперь тебе удастся? Только ты, Аши, можешь нас видеть в душах простых людей. Только от твоего взора нам не скрыться.
Там вот почему когда-то Аши убил так много людей... вот почему не щадил никого, ни женщин, ни детей, хотя, по легенде, убивал он с грустной улыбкой. Потому что исцелять тех людей было уже поздно. Аши брал на себя заразу и выжигал ее в своей душе, спасал, а его прокляли на долгие века...
— Но тело, в котором ты сидишь, тоже не принадлежит носителю. Как долго ты сможешь в нем жить, когда твой носитель умрет? Думаешь, Миранис вновь дозовется его из-за грани? Думаешь, принц всесилен? Мы просто спрячем тело Эррэмиэля, пока не будет слишком поздно. Уже спрятали. Ты уже проиграл.
— Я его не чую, — выдохнул уже не Аши, Лиин.
Арман, дрожа от ужаса, скинул с себя силу Элизара, и, преодолевая предательскую слабость, медленно поднялся. Синим светом вспыхнула в покоях клякса перехода и вышедший оттуда Илераз бросился перед повелителем на колени. По одному взгляду на бледного высшего мага Арман понял: что-то случилось. Боги, он знал, что добром это не закончится! Знал! Но все равно оставил брата без защиты! Какой же он глупец! И не слушая уже оклика, Арман вбежал в еще не захлопнувшийся переход. Он должен помочь Эрру! Сейчас!
22. Рэми. Страх
Ветерок доносил горечь цветущей сирени, журчал в буйной поросли ручей. Рэми стоял на округлой поляне, пропускал меж пальцев синие всполохи, рисовал в воздухе яркие, быстро исчезающие руны. Мягкий свет ласкал его синие, не белоснежные, но пошитые на виссавийский манер одеяния, томила болью повязка на его глазах, напоминая о недавнем ранении. Нар бы не мешал ему, но...
— Почему пришел ты, а не Лиин? — ровно спросил Рэми, даже на миг не отрываясь от своего занятия. — Почему ты не с моим братом?
— Твой брат должен был уйти в Кассию по делам рода. Я плохой маг и целитель, а он еще слаб, мы подумали...
— Почему не доложили? — так же ровно перебил его Рэми.
Значит, за уход Лиина не злится. Это хорошо... Лиин знал, какую отговорку придумать для своего архана.
— Ты спал еще, мой архан, мы не хотели тебя будить.
Никто же не знал, что ты встанешь ни свет, ни заря, сам, без помощи хариба, оденешься, и пойдешь на тренировку.
— Хорошо. Принеси книгу, которую я оставил на столе. Не используй перехода, не трать силы. Почитаешь мне...
— Может, я, — начал присматривающий за Рэми старец.
— Нар почитает, ты проследишь за тем, чтобы руны были нарисованы правильно.
«Хорошо, хоть о телохранителях не спросил», — подумал Нар, бесшумной тенью скользя по коридорам замка. Дозорные пропускали без лишних вопросов, свет лился через стрельчатые окна, рисуя на полу широкие полосы, все так же бушевало вокруг безмятежное, застывшее в медовом мареве, такое чужое теперь лето. Уже с найденной, тяжелой книгой, Нар почти бежал по галерее над внутренним двориком, когда...
Он шагнул за колонну, осторожно посмотрел вниз, туда, где неловко суетились вокруг арки перехода виссавийцы, и легким всплеском магии позвал одного из стоявших у дверей дозорных. «Скажи Илеразу, чтобы он это проверил, — приказал Нар, и, получив вежливое «да, мой архан», поспешил дальше. Может, не надо вмешиваться в дела виссавийцев? Но пока принц, Арман и Рэми в этом замке, Нар будет вмешиваться во все, что может касаться безопасности его арханов. «Я проверю», — прилетел ответ от Илераза, когда Нар уже почти добежал до терпеливо ожидавшего его Рэми.