— Я... я не знаю... — чуть ли не заплакал Рэн, — я заснул... я не помню, как я...
— Почему ты заснул мы знаем, это сейчас неважно, что дальше?
— Когда проснулся... наследник... был рядом... а потом... он меня... он... боги! Рэми!
Он пытался встать, но незнакомец лишь шевельнул ладонью, и Рэна грубо припечатало к земле. Больно же! Но Рэн выдержит любую боль и унижение, только бы наследник жил!
— Где? — так же спокойно, будто ничего и не случилось, спросил кассиец. — Где ты проснулся?
— Дома...
— Где дом? Впрочем, дай угадаю, под корнями этого уродства... — Рэн сглотнул. — Значит, Рэми вновь геройствовал. Тебя и твоего брата выпихнул, а сам остался там...
И тут Рэна-то и прорвало!
— Он... он... насквозь, богиня, это дерево его пронзило насквозь! Потом белая вспышка, а потом... ты вот...
И сглотнул. Он даже не знал, мог ли называть кассийца на ты. Но тот не возразил совсем, все так же не спуская внимательного взгляда с дерева, все так же ожидая нового удара узловатой ветвью.
— ... жив, — констатировал незнакомец, отступая на шаг, чтобы не попасть в отравленный деревом круг. Воняет, боги... как же воняет... гнилью и смертью... — Ранен, без сознания, но жив. Теперь скажи мне, дружок, откуда эта дрянь взялась в твоем доме?
— Ты! — выкрикнул кто-то, и кассиец в пару шагов оказался рядом, схватил Рэна за шиворот, заставил подняться, и толкнул ко второму незнакомцу, поймав за пояс кричавшего что-то, взбешенного брата.
Рэн никогда не видел Дерана таким: чуть ли не плачущим, в немом отчаянии, разгневанным. Целитель, с кулаками бросившийся на Тилвера, своего напарника... неслыхано.
— Ты виноват! — кричал Дер и бился в кольце рук невозмутимого кассийца. — Ты! Ты мне сказал, что Рэн умирает! Почему! Почему ты...
— Чтобы ты привел сюда целителя судеб, конечно, — усмехнулся Тилвер. — А ты и привел. Прямо в ловушку. И какого это, быть причиной смерти виссавийского наследника?
Зря он. Рэн уже сейчас знал, что зря... кассиец опустил осевшего на землю Дерана, перешагнул через потерявшего сознание брата, бросил Рэну:
— Присмотри за ним, — а сам подошел к невозмутимому Тилверу.
— Ты притащил эту дрянь в Виссавию? — спокойно спросил он.
— А если и я?
— Ты хотел убить целителя судеб?
— А если и так? — зло усмехнулся целитель. — Что ты мне сделаешь, маг? Убьешь?
Кассиец улыбнулся, глаза его засветились синим, и Тилвер взлетел в воздухе, взвыл, хватаясь за шею.
— Ждешь смерти, как и все они? — тихо спросил кассиец. — Может, и дождешься, если будешь хорошим мальчиком. Умрешь быстро и безболезненно. Взамен скажешь, как убить это вот.
И он показал на дерево.
— Никак! — выдохнул Тилвер с видимым злорадством. — Никому не удавалось, и даже тебе... Растворит в себе целителя, даже частички не останется. Ни единого шанса, что вы его опять вернете! Вы проиграли! Слышал? Проиграли, ха!
Кассийский маг лишь усмехнулся, поправил ворот туники, и мелькнула на его шее и пропала вязь незнакомой Рэну татуировки.
— Хариб? — выдохнул Тилвер, и впервые в его голосе появился неподдельный страх, а его недавняя бравада куда-то делась. — Ты хариб?
— И что же тебя так испугало? — заинтересовался незнакомец, сжимая пальцы, и виссавиец захрипел, и выдохнул неожиданное:
— По...щади... что хочешь сделаю, только пощади... — вмиг растеряв свою уверенность.
— Убери это и пощажу, — пообещал кассиец. — Я никогда не вру, виссавиец. Нет необходимости... так что?
— Не могу...
— Бесполезен, — сразу же ответил кассиец и щелкнул пальцами. Куда-то исчез Тилвер, зашевелился, приходя в себя Деран, и кассийский маг плавно всплыл в воздухе, а в руке его появилось, расширилось что-то, что отозвалось в душе Рэна бешенным страхом. Магическое оружие, клинок, принесший много смертей, беспощадный и всегда алчущий крови. Оружие телохранителя силы. Чей хариб этот человек?
— Лан, осторожнее! — крикнул кто-то. — Попробуй и возвращайся! Ты нам сейчас живым нужен!
— Меня не так легко убить, — усмехнулся незнакомец, нет, Лан, хариб Алдэкадма, и глаза его блеснули синим.
Волна, упругая, хлесткая, долбанула ствол дерева синей плетью. Тотчас прилетел ответный удар, вновь окатило пылью и мелкой трухой, плавно опустился перед Рэном невозмутимый Лан.
Дер неожиданно закашлялся, Рэн ошеломленно поднялся, глядя, как стекает на землю защищающий их щит. Еще один виссавийский маг, высокий и широкоплечий, но такой хрупкий на фоне Лана, сверкнул зелеными глазами, посмотрел вновь на дерево и сказал: