— Илераз приказал арханам нас позвать, — упал на колени один из харибов, в котором Браин узнал тень Илераза. — Сказал, что они могут пригодиться для охраны братьев.
— Брат моего носителя всегда был своеволен, — усмехнулся Лерий. — Но и умен. Хорошо. Поставьте над храмом щит, не пускайте сюда никого, пока мы не закончим. И помните, если хоть волос упадет с головы моих, — он подчеркнул слово «моих», — братьев, ни вы, ни ваши арханы никогда не познаете покоя. Даже в царстве Айдэ.
— Мы и наши арханы верны трону и телохранителям, — ответил мужчина. — Вы можете быть спокойны о благополучие братьев. Должны ли мы передать им силы для скорейшего восстановления?
— Будьте уж добры, — недобро улыбнулся Лерий, и эта улыбка сделала лицо Лана диким, незнакомым. Зашуршал над ними, закрываясь, щит, пара харибов опустились на колени перед ложами спящих братьев, и Браин бы с удовольствием проконтролировал охрану друга и телохранителя архана, но…
Все вокруг исчезло вдруг, растворилось. Погрузилось в тяжелую, непроницаемую тьму. Холод и отчаяние разъели изнутри, тьма заворожила, замутнила сознание, в душу прокралось нехорошее подозрение…
— Зачем ты позвал нас сюда, Лерий? — спросил рядом холодный голос. — Отец будет в гневе, когда узнает, что мы ушли с церемонии.
— Я думаю, вам это стоит увидеть.
— Увидеть? — переспросил другой голос. — Ты понимаешь, как опасно то, что ты делаешь? Что может быть столь интересного в воспоминаниях человека, что ты нами всеми рискуешь? Идем, брат, вернемся в ритуальный зал, нам надо восстановить тела и души наших носителей.
— Я вернусь с вами. Чуть позднее, — невозмутимо ответил Лерий, — когда мы досмотрим. Не будьте столь высокомерны, тем более к этому человеку. Разве он уже не сделал еще вчера невозможное? Разве не примерил нас с Аши и Киаром?
— Мы не ссорились ни с Аши, ни с Киаром…
— Но мы позволили им быть одним в ритуальной башне. И последствия нашего бездействия были гораздо страшнее, чем я даже думал.
Браин уже не слушал. Тьма будто развеялась, и он уже смог различить человеческую фигуру, застывшую перед ним на коленях. Пустой взгляд, тихо льющиеся по щекам слезы, сжатые в линию губы… он сломан. Он мертв. Он опять несет свою ношу в глухом одиночестве.
— Что же тебя так поразило, мой архан? — тихо прошептал Браин, попытавшись дотронуться лица Рэми.
— Он тебя не слышит, мы тут только наблюдатели, — ответил за его спиной Лерий. — Ты знаешь, чем это кончится, видел своими глазами, так что смотри и не пытайся вмешаться. Рэми вернется к нам, вернется в полном рассудке.
— Наконец-то, пришел, — сказал чужой голос, и Лерий дернул Браина за шиворот, убрав с дороги тонкой фигуры в призрачном плаще. — Я заждался.
— Кто ты? — поднял Рэми на незнакомца пустой взгляд.
— Ты знаешь, кто я. Ты видишь сейчас гораздо больше, чем при жизни.
— Я мертв?
— Чему ты удивляешься, ты так часто стремился за грань. Вот туда и попал. Так глупо… сам вбежал в приготовленную для тебя ловушку. Скажи же мне, Рэми, ты, одаренный так многим, отдал свою жизнь столь легко. Что теперь станет с Миранисом? С твоими побратимами? С вождем?
— Ты переоцениваешь меня.
— Это ты себя недооцениваешь. И забываешь, что рискуя своей жизнью, ты рискуешь так же жизнью Аши и жизнями своего народа и народа Кассии. Ты знаешь, что Аши единственный, кто может видеть странников в чужих душах? Думаешь, просто так тебя стараются убить любой ценой?
Рэми сглотнул, сжал в линию губы. По щекам его потекли уже не слезы, пот, а из взгляда ушли последние признаки срыва. Таким Браин его знал. Таким часто видел перед Миранисом: гордым, не сломленным, хоть и стоящим на коленях. И понимал, что неведомый дух не просто так говорит горькие слова. Дух пытается пробудить в Рэми то самое упрямство, что не давало покоя ни Миранису, ни другим телохранителям. Упрямство, что так часто их вгоняло в неприятности…, но часто и спасало.
— Надо же, — усмехнулся один из невидимых наблюдателей. — Ты прав, этот человек стоит того, чтобы им заинтересоваться. Мало кто осмеливается и после смерти оставаться таким дерзким.
— Кто такие странники? — прошипел Рэми.
— Зачем тебе это знать, ты уже сдался! — засмеялся дух. Одежды Рэми вздыбились от неожиданного ветра, волосы закрыли лицо, от прикушенной губы по подбородку потекла струйка крови. Рэми восстанавливался. Медленно, неумолимо. Расправил плечи, встал с колен, посмотрел так, что Лерий за спиной одобрительно присвистнул, и посмотрел прямо в глаза стоявшему перед ним духу.
— Ты знаешь, что ничего не закончилось, — твердо сказал он. — Иначе бы не пришел. Иначе не тревожил бы мою душу. Я слушаю, мой архан, что ты хочешь мне сказать?