— Архан… — горько рассмеялся дух, и развел руки в знакомом до боли жесте. Пронзили темноту тугие, синие нити, заблестели в тонких пальцах духа, легли под ноги Рэми ярко-синей дорожкой. И вдоль дорожки зависли едва заметные тени.
— Смотри, целитель судеб. Смотри внимательно. Что же ты видишь?
Рэми шел по дорожкам, вдоль теней, и молчавшие наблюдатели молча следовали за ним. Меж неясных фигур в лохмотьях одежд, затуманенные мукой призрачных взглядов, перекошенных болью и безумием лиц. Шли и не могли поверить, что увиденное правда. Что так вот выглядят души после перехода на грань. Это покой? Это облегчение? Это?
— Так должно быть? — озвучил общий вопрос Рэми, и в голосе целителя судеб промелькнул плохо скрытый ужас. Браин его понимал. Они ведь думали, что за гранью…
— Нет, — ответил дух. — Они должны были давно перейти на новый круг реинкарнации, но…
— Но? — прошипел Рэми. — Айдэ не хочет их отпускать? Что они натворили? Что можно было натворить при жизни…
— Они ничего…
— Тогда почему? Почему ты не можешь сказать прямо?
— Я говорю прямо. Я лишь хочу, чтобы ты не совершил такую же ошибку, как и я.
— Ошибку? — недоуменно спросил Рэми. — Ты тоже был носителем Аши? — Браин вздрогнул. — Ты был тем носителем, который сорвался и дал Аши власть над своим телом. Тем, что погрузил Кассию во тьму… Ты об этом жалеешь?
— Я хочу показать тебе своего повелителя, — ушел от ответа призрак.
Души исчезли, осталось лишь одна. Жалкая, изорванная, едва различимая в темноте. Рваные одежды, раны на тощем теле, перекошенный в крике рот. Это не было похоже на человека, это…
— Но… — выдохнул за спиной Браина один из полубогов. — Я думал, что быть носителем Нэскэ это благословение. Каким чудом его душа в таком состоянии?
— … как Айдэ допустил? — закончил за него мысль Рэми. — Как допустил, что Мирэн стал таким?
— Кто в тебе спрашивает, — усмехнулся призрак. — Ты или Аши? Откуда тебе известно имя моего повелителя?
— Мне все равно. Айдэ, я спрошу Айдэ. Почему носитель полубога, избранник, обласканный богами, закончил вот так! Почему!
— Не зови бога смерти, — устало выдохнул призрак. — Он и так зол. Странники это темные высшие маги, пожелавшие однажды бессмертия. Они понимали, что после перехода за грань их ждут века расплаты, потому придумали способ… вселяться в чужие тела и поддерживать в себе жизнь за счет души носителя.
— Это сделал странник?
— Да. Странники наполнили чертоги Айдэ такими вот недодушами, нарушили порядок Единого. Послушай меня, Рэми. Я остался в царстве Айдэ, чтобы присматривать за своими братьями. А тебя привел, чтобы показать две вещи: первая, что происходит с душой человека, в которой поселился странник, и вторая… — он показал за спину призрака. — Ты спрашивал, кому ты можешь верить? Ну так смотри. Смотри внимательно.
Браин вдруг понял, что полубоги и другие харибы молчат. И что страшным было их молчание. Он чувствовал гнев двенадцати всей кожей, и понимал: как прежде уже не будет. А еще он понимал — никогда он не позволит, чтобы душа его архана стала такой! Жизнь положит, свою душу отдаст, а не позволит.
А в это время тьма будто растворилась. И в ней рядом с исковерканной душой умершего повелителя появилась вдруг другая. Мужчина, укутанный в длинный плащ, стоял на коленях и лил мягкий, белоснежный свет на раны души своего архана.
— Хариб? — ошеломленно спросил Рэми.
— Хариб это подарок богов своему архану. Его душа слишком чиста, чтобы принять в себя странника. Галлионы пытались, но каждый раз сгорали в душах харибов. Запомни, Рэми. Архан может быть заражен, его хариб — никогда. И если архан тебе верен… его хариб никогда тебя не предаст.
Рэми вновь шагнул к Мирэну, взглянул в его перекошенное болью лицо. Развел ладони в знакомом жесте, погладил скользнувшую в его пальцы нить.
— Если действительно хочешь умереть, продолжай, — остановил его призрак.
Рэми не хотел. С сожалением он опустил руки и тихо спросил:
— Я могу как-то помочь?
— Пока нет. Я, боги, харибы жертв, мы все ищем как исцелить эти души, вернуть им изначальную форму. Ты же… должен выжечь из души сомнение и свое проклятое милосердие. Аши способен видеть в душах скверну, если же этой скверны слишком много, чтобы ее выпалить, убей сразу. Не доводи раненную душу до такого. Это будет твоим милосердием.
— Не буду ли и я…
— … зараженным? Нет. Они могли это сделать, пока Аши в тебе спал. Они пытались уже это сделать, и им не удалось. Теперь, когда Аши вновь пробудился…