В зале рядом Элизар вздрогнул. Плотно закрытые ставни здесь день превратили в ночь, но светильников не требовалось: прямо на полу, окруженные светящимися полусферами, сидело с десяток кассийцев. Высших магов, подсказало сердце. Погруженных в глубокую медитацию, оттого казавшихся безжизненными статуями.
«Почему? — мысленно, чтобы не спугнуть вязкий магический покой, спросил Элизар. — Они наказаны? Кем?»
«Мы не знаем, кто сейчас несет в себе галлиона, — спокойно ответил Бриан, проводя Элизара меж застывших магов. — Потому всех потенциальных носителей попросили войти в транс. Это даст нам время, и для их навыков будет даже полезным».
«А кто сказал, что оставшиеся… ты, например?»
«Хариб это дар богов. Галлион не может поселиться в наших душах».
Элизар поверил. В одно мгновение. Резко остановился, вгляделся в безжизненное лицо одного из магов и спросил:
«Кто еще?»
«Служители богов. Особенно, служители Айдэ».
Это звучит здраво, галлионы не любят смерти. Боятся ее. Избегают всеми силами. Потому вряд ли выживут в душах служителей Айдэ. Но думать надо не об этом.
«Где Лиин?»
«Рядом со своим арханом. Он отказывается от него отходит. Особенно после того, как услышал, что не может быть опасным для Рэми».
«Значит, и мои хранители смерти?»
«Да, вождь. Мы можем продолжить путь? Это не очень хорошее место для разговоров — не хотелось бы нарушить уединения магов. Помните, что они чувствуют вас даже в магическом забытье, и ваше присутствие их тревожит».
Тогда зачем ты вообще привел сюда вождя Виссавии? Впрочем, понятно зачем. Чтобы намекнуть. Элизару стоит разбудить собственных хранителей смерти, тем более, что силу и покровительство им дает и не собирающий засыпать Айдэ, но…
«Ты ведь знаешь, что Рэми защитил всех спящих виссавийцев?»
Арам жаловался, что честно пробовал. Он пробовал разбудить советников, но стоило ему только подойти к спящему, как откуда не возьмись появлялся, а то волк, а то медведь, а то пегас, преграждали ему дорогу и молча просили подождать… потому что заклинатель приказал…
Что Рэми был еще и заклинателем, Элизар, сказать по правде, и позабыл. Да, слышал когда-то, что зверье отзывается особо чувствительно на целителя судеб, но Рэми сразу после прибытия в Виссавию постоянно удерживали за щитами, да и полог богини мешал ясно увидеть ситуацию. Теперь же, когда Рэми стал наследником, его не перестали опекать. И вновь не позволяли как зверью, как и Виссавии выдать его эмоции.
«Всех, но не ото всех, — усмехнулся Бриан. — У вашего наследника не было времени что-то объяснить. Но не думаю, что все так плохо, как вы говорите. Позднее проверите, вождь, а теперь могу ли я сопроводить вас к вашему племяннику? Мы хотели бы с вами посоветоваться…»
Посоветоваться? Элизар сразу забыл обо всем, помимо Нериана. Хариб был прав, ему незачем тут оставаться. Там, за магическим забытьем, в небольших и пустых покоях, Рэми лежал в полумраке, окруженный плотным туманом магии. Он спал. Спал тревожно, на лице его отразилась дивная мука, по коже то и дело пробегала дорожка дрожи. Маги вокруг него, наверняка харибы тех высших, держали круг, лили в наследника магию, много магии, но Элизару почему-то казалось, что этого было недостаточно.
— Вы излечили его? — спросил он, приглядываясь к племяннику.
Магическое сияние и полумрак крали черты Рэми, размывали их и вновь собирали по кусочку, магия бросала на бледную до серости кожу дивные блики, а Рэми внезапно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы и скривился, будто охваченный невидимой болью.
— Да.
— Почему тогда его сон так тревожен? Может, стоит его разбудить?
— Я получил приказ не будить телохранителя до прихода Мираниса.
Разумно. Было бы. Если бы не…
— Какой еще приказ ты получил? — прошептал Элизар.
— Восстановить его силы. Но…
— Но… они будто улетают в пропасть, — не просил, а констатировал Элизар. — И так быть не должно. Будто он… чему-то сильно сопротивляется.
— Мой архан… — прошептал Бриан, и в его голосе Элизар услышал плохо прикрытый страх.
— Мы должны его разбудить, — оборвал его Элизар, шагнув к Рэми. — Придется тебе ослушиться приказа твоего архана. Мы не сможем узнать, что с ним, пока он сам этого нам не скажет.
— Еще как сможем, — раздался за спиной холодный голос, и кассийцы перестали лить в Рэми силу, а вокруг воцарилась внезапная тьма. Когда тьму разогнал свет, хлынувший в теперь незакрытые ставнями окна, магов уже не было. А Рэми все еще висел в воздухе, придерживаемый чей-то силой.