— Он мой племянник!
— Он моя ответственность, прежде всего. С того момента, как он принял в себя душу Аши. Ты должен понять, Элизар. Я ценю жертвенность твоего племянника, но мы не можем позволить себе такой жертвы. Потеряв его, мы потеряем слишком многое. Но. Жертв не избежать все равно.
— Ты знаешь об этом… ты рад?
— Нет, — тихо ответил тот, кто находился в теле Мираниса. — Это унизительно, вождь Виссавии. Унизительна наша беспомощность. Необходимость полагаться на столь несовершенных, хоть и самых лучших людей. Я, сын верховного бога, должен прятаться за спиной твоего племянника. Хотя наблюдать за Рэми достаточно интересно, но нам надо прекратить эту игру.
— Для тебя это игра?
— Для нас всех это всего лишь игра, вождь Виссавии. И целью является не победа, не власть, не магия, не семейное счастье — цель это наш личностный рост. Я тут, чтобы научиться лучше понимать людей. Вы — чтобы расти с каждым перерождением. Но получается у нас всех… как получается, ты же понимаешь?
— Я честно не хочу прерывать ваш содержательный диалог, — вмешался ироничный Кадм. — Но куда вы дели Рэми и Рэна?
Элизар нервно сглотнул, оборачиваясь. Но… все так же лилось жгучее солнце через окна, все так же отражало в многочисленных зеркалах побледневшее по серости лицо Элизара, а Рэми… Рэми тут не было.
— Но как? — выдохнул он. — Рэми же был без сознания.
— Уже в сознании, — спокойно ответил Миранис. — Останься здесь, вождь, чтобы нам не пришлось и тебя спасать. Мы вернем твоего племянника, не сомневайся.
Элизар, глядя на его уверенную улыбку, почему-то не сомневался. Но то, его клан осчастливили своим присутствием Нэскэ и его трое братьев, все же настораживало. Они ведь пришли сюда ради Рэми… но… чего же они добиваются?
— Я на твоей стороне, вождь, — будто угадывая его мысли, заметил Миранис. — Не думай слишком много. Лучше разбуди своих хранителей смерти и подготовься к ритуалу.
— К какому ритуалу? — было спросил Элизар, и похолодел. — Он не согласится. Ты ведь понимаешь, что он…
И понял вдруг, зачем пришел Нэскэ. Понял, но и сказать ничего не успел, как полубог и его небольшая свита исчезли в переходе.
— Вождь, — позвал вновь оказавшийся рядом Бриан. — Мне и магам в моем подчинении приказано вам помочь. Могу я узнать, что мы можем для вас сделать?
Если бы Элизар сам знал, что. Вернее, осмелился в это поверить.
***
Лерий очнулся на рассвете, когда за окном кружились в сереющем небе пушистые снежинки. Над небольшим храмом Радона повисла прикрытая снежным одеялом тишина, огромная статуя отца в полумраке показалась на миг живой, а спину приятно холодил пронзенный магией холод алтаря.
— Мой архан, — опустился перед ним на колени старший жрец в синем балахоне. — Как вы себя чувствуете?
Голова кружилась, но на губы просились слова: «Лучше некуда». Рвались из спины крылья, томили запахи благовоний, магический клинок у бедра радостно звенел, почувствовав пробуждение хозяина. Зима за высокими окнами казалась волшебной, а уют небольшой ритуальной залы неожиданно желанным… Давно он не чувствовал себя столь живым.
— Поспеши, — одернул его полузнакомый голос, и, обернувшись, Лерий увидел готового к выходу Мираниса. Мираниса, который уже не был пустым сосудом…
— Нэскэ? Повелитель…
— Повелитель жив и здоров. Мне надо посетить еще раз Виссавию. Я попросил ваших носителей дать вам на время волю над их телами.
— Зачем?
— Затем, что я единственный, кто сейчас может вразумить носителя Аши. Так продолжаться больше не может.
— Погоди, — переспросил Лерий. — Ты хочешь натравить на одного смертного четверых полубогов?
— На одного неразумного и упрямого смертного, заметь. Который даже Айдэ и отцу умудряется дерзить, а все еще жив. И сдержи свой нрав. Помни, мы ему многим обязаны.
— Помню, — усмехнулся Лерий, — и с удовольствием верну хотя бы часть наших долгов.
Но, судя по встревоженному взгляду Хетора и холодного — Ронера, братья с ним согласны не были. Ну и ладно. Не в первый раз.
— Хорошо, — быстро поднялся с алтаря Лерий и промолчал, когда один из жрецов накинул на его плечи тяжелый плащ. Смертное тело надо беречь, и его носитель должен прожить как можно дольше.
27. Рэми. Вождь Виссавии
Арман вынырнул из сна рывком, вздохнул глубоко. Боли не было. Силы его почти вернулись, магия лилась сквозь кожу ровным потоком, вымывая боль и слабость. Ставни были плотно закрыты, светильник на столе разгонял полумрак, а возле его кровати медленно поднялся незнакомый маг. Это он недавно лил в Армана силы, это его магия теперь непривычно текла по венам.