Рэми посмотрел в синие, такие родные уже, но теперь не знакомые глаза, и сглотнул. Аши в нем сгорал в восторге, раскинулись за спиной огромные крылья, ударили по колонам, и Рэми упал на колени, выдохнув:
— Нэскэ… Но это ослабит Аши…
— Мы со всем справимся, Рэми, — опустился перед ним на корточки Нэскэ. — Аши оставь нам. Он нам нужен теперь, без него мы все погибнем. Ты же должен возродить Виссавию. Ну же, я не оставлю тебя. Мы не оставим тебя. Наши носители не оставят тебя. Но ты должен понимать: ты рожден наследником Виссавии. С самого детства ты был им. Виссавия сделала моему отцу огромный подарок — одолжила тебя, на время. Теперь мы должны тебя отдать тете.
— Я сам решу, как мне жить.
— Потому я и разговариваю с тобой сейчас. Чтобы ты сам решил. Я не твой архан, я твой брат, я приму любое твое решение. Если решишь вернуться в Кассию и оставить Виссавию умирать, верь мне, никто из нас тебе и слова не скажет. Но, давай будет честны. То, что сейчас происходит в Виссавии, это твоя вина. Я разделю бремя твоей вины. Я помогу тебе разбудить Виссавию. Но для этого ты должен стать вождем. Добровольно.
В этой добровольности мало воли Рэми. Нэскэ был прав, у него не было выбора. В тот самый миг, когда Рэми в отчаянии усыпил Виссавию, у него не осталось выбора. Оставить Виссавию умирать? Нэскэ отлично играет со словами. Знает, что Рэми не может этого сделать. Никогда не сможет.
— Загнали тебя в угол, братишка? — вмешался снова Лерий.
Нэскэ вздрогнул и зашипел:
— Ты лучше бы помолчал!
— Бла-бла-бла. Мы не можем его ни к чему принуждать, потому медленно загоняем в угол. А он, в отместку, подсознательно, опять изменит наши судьбы. Не обязательно в нужную сторону. А на самом-то деле угла и нет? Рэми, вставай, нечего тут на коленях стоять. Чего ты боишься на самом деле? Того, что предашь Аши и Нэскэ?
Рэми сглотнул, и подчинился, когда Лерий заставил его встать.
— Не предашь. Всего лишь получишь еще силу от нашей тетки и, дополнительно, огромную армию послушных виссавийцев для услужения повелителю.
— Лерий, ты придержал бы язык… — зашипел Нэскэ.
— А, теперь ты боишься, что предашь виссавийцев, — правильно угадал Лерий, расправляя на плечах ошарашенного Рэми помятую тунику. — Правда? Ну так и виссавийцы выиграют. Столь сильного вождя, как ты, у них давно не было. А, судя по тому, что разнюхал Кадм, дела-то у твоих подданных идут так себе. Силы Виссавии иссякают. Срочно нужны перемены. А кто у нас более силен в переменах, чем целитель судеб? Никто. Все выиграют. Никто не будет обижен.
— Ты! — пытался его урезонить Нэскэ.
— Просто подарок богов. Человек, который несет в себе кровь всех белых стран Лиги. Сокровище на ножках. Всем угодил, всем нужен.
— Сейчас он вновь подумает, что мы его просто используем, — начал Хетор.
Рэми, может, и подумал бы. Но, глядя во все так же улыбающиеся глаза Лерия, он плавным жестом потянулся за магическим клинком на поясе побратима. Оружие легко легло в ладонь, послушно освободилось от ножен, а Лерий спокойно спросил:
— Зачем?
— Кадм говорил, что воин может немногим доверять. И только тем, кому доверяет безоговорочно и кто близок, воин может дать свое оружие. Тем более, духовное оружие. Я могу не верить твоим словам, Лерий, твоей искренности. Но я не могу не верить твоему духовному оружию.
— Хочешь его? Бери в любое время. Зови, и он сразу придет к тебе, — ровно заметил Лерий. — Да, ты прав, я верю тебе, потому он будет тебе послушен. И скорее мир этот исчезнет, чем я позволю тебе избавиться от Аши и связывающих нас уз. Будешь ты вождем Виссавии или нет, мне, по сути, неважно. Ты побратим моего носителя, его вздорный, но любимый братишка, ты носишь душу моего брата, и ты под моим покровительством.
— Очень мне нужно твое покровительство, — беззлобно ответил Рэми, возвращая клинок в ножны.
— Я приготовлю для тебя ритуал, — сразу же отозвался молчавший до сих пор Ронер.
— А я восстановлю твои силы, — сказал Хетор. — Они тебе понадобятся. Поспи немного в моем коконе.
И это было последним, что услышал Рэми, засыпая.
***
Арман посмотрел на стоявшего рядом Лана и одним движением закончил ритуал. Выбор оказался верным: хариб Кадма справлялся не хуже своего архана, и, хотя бы благоразумно молчал. Очередной дух замка поднялся к куполу огромной залы, схлопнулся над замком щит, оглушило все вокруг тишиной. Свет свечей разгонял полумрак, оставляя на полу неясные тени. И было так непривычно холодно, даже под тяжелым плащом.