— Прошу…
Рэми должен забыть их всех? И смешливую Лию? И серьезного Армана? И нежную Аланну? Всех? Арман ей не простит. И Рэми, если узнает, ей не простит.
— Где Лия? — спросила Калинка.
— Мы будем ее искать, даже если вождь о ней забудет.
— Разрешаю, — прервала его Рина.
Арам с облегчением вздохнул и посмотрел на Калинку:
— Да, — выдохнула жена брата.
Рина пожалела о своем решении сразу же. Но Арама назад не позвала… Чуть позднее, не в силах ждать, она сорвалась с места и бросилась вон из храма. Как сумасшедшая, влетела она по коридорам замка, в спальню, которую недавно занимал ее брат, и остановилась у кровати, вглядываясь в покрытое капельками пота лицо племянника.
— Аланна… — позвал в беспамятстве Рэми. Рина осела по стенке на пол. — Аланна…
— Это в последний раз, — уверил ее тихий голос Арама. — Воспоминания уходят. Больше он о ней не вспомнит…
— Но Аланна попробует с ним связаться… И Арман никогда не бросит брата. Ты же знаешь? Так на что надеешься?
— Кассийцы думают, что Рэми мертв. Теперь вождя Виссавии для них зовут Нериан. Так будет лучше.
Ничего не будет лучше!
— Рина… — позвал в беспамятстве вождь.
— Я здесь, — прошептала девушка, кидаясь к кровати племянника.
— Не уходи.
— Никуда я от тебя не уйду…
— Мою память тоже очистите, — сказал вдруг появившийся невесть откуда Рэн. — Я не смогу ему врать.
— Как знаешь, — холодно ответил Арам.
***
И в тот же миг покачал где-то вдалеке головой Радон и тихо прошептал:
— Хорошо, Арман тоже не будет помнить о том, что его брат жив. Ты ничего не добьешься этим, Виссавия. Они все равно однажды вспомнят. Оба.