– Я так соскучился…
Рэми ничего не сказал: не хотел тратить время и силы на бессмысленные теперь разговоры. Нетерпение сжигало изнутри, и, пегас, почувствовав тревогу человека, послушно расправил крылья, позволяя вскочить себе на спину.
– Отнеси меня к вождю.
Ударили по воздуху огромные крылья, оттолкнулись от земли копыта, и Арис стрелой взмыл в усыпанное звездами небо. Он спешил. Свестел в ушах ветер, волновалось под копытами темное море деревьев, полыхало ароматом трав и запахом мокрой листвы, тревожило душу едва ощутимым привкусом магии.
Здесь было пронизано магией все: каждая травинка, каждый камень стремительно приближающегося белоснежного, высокого замка вождя, и в эту ночь Рэми как никогда ощущал вокруг присутствие богини. Вне обыкновения, это не раздражало. Наполняло уверенностью, потому что казалось теперь чужим, далеким. Душа тянулась к ожидающему где-то принцу, томилась и обливалась кровью, чувствуя недоброе, и Рэми хотел сейчас только одного – оказаться рядом с Миранисом.
Арис опустился на широкий балкон, и Рэми спрыгнул со спины пегаса, вбежав через узкую дверь в небольшой, заставленный шкафами с книгами кабинет. Сидевший за столом и просматривающий бумаги Элизар вздрогнул, Арам поклонился и отошел в сторону, уступая дорогу. Рэми решительно подошел к столу, сметая с него бумаги и угрожающе навис над дядей.
– Ты что-то хотел сказать? – невозмутимо спросил вождь, поигрывая в пальцах пером. – Но пока я тебе не разрешил говорить. А на твои глупости, прости, у меня сейчас времени нет.
Рэми вздохнул, посмотрел прямо в глаза дяде и едва слышно ответил:
– Я лишь хотел попросить, чтобы ты образумился.
– Гм… – слабо улыбнулся вождь. – Вижу, ты сильнее, чем я думал.
И посмотрел так, что Рэми понял: если он ничего не сделает, Элизар вновь попробует заковать его в цепи виссавийской магии. И придется защищаться. И тратить на это силы, чего Рэми не мог себе позволить. Не сейчас.
– Достаточно силен, чтобы пробить брешь в щите Виссавии, – ответил он. – А так же чтобы не позволить тебе вновь меня оглушить. Но это будет стоит сил, которые сейчас так необходимы. Так что будь добр, прикажи цепным псам меня выпустить.
– Думаешь, ты уйдешь отсюда так легко?
Конечно, не думает… но теперь Элизар слушал, а уговаривать Рэми умел. Всегда умел:
– Я ведь важен для тебя?
– Еще как важен, мой мальчик, – мягко ответил Элизар.
– Тогда открой глаза и посмотри на это!
Рэми выпрямился и позволил руне телохранителя вспыхнуть ярким сиянием, а крыльям – раскрыться за спиной, ударить в тонкие стены. Полетели на пол старинные книги, заржал за окном Арис, и Элизар заметно побледнел.
– Целитель судеб… вот почему… вот почему ты смог ко мне подойти так близко… но…
Рэми убил рвущееся к горлу нетерпение и продолжил объяснять. Мягко, умоляюще… пытаясь достучаться до столь же упрямого, как и он сам, дяди:
– Мой принц умирает. И если я останусь здесь, ты знаешь, что будет… Выпусти меня! Сейчас! Умоляю, дай хотя бы небольшую возможность пережить эту ночь! Иначе потеряешь меня быстрее, чем приобрел, вождь. Если ты этого хочешь…
И выдохнул облегченно, когда Арам, опережая вождя, сказал:
– Иди, телохранитель, – и сам открыл темное жерло перехода.
– Нет! – вскричал вождь, поднимаясь, но Рэми уже его не слушал. Он бежал к Миранису.
Оттолкнув стоявшего на дороге Арама, он не снижая темпа, впрыгнул в холод перехода и вылетел с другой стороны, попав в хаос. На миг ослеп и оглох, не понимая, где он и что с ним.
– Берегись, Рэми! – кто-то толкнул его в грудь, опрокидывая на холодный пол, и навалился сверху, заливая лицо и шею горячей кровью.
Раньше, чем Рэми узнал своего спасителя, он понял, что тот мертв. А еще понял, что мертвых в этой зале, увы, много… Мир… Мир пока жив…
Столкнув с себя мертвого Гаарса и прошептав: «Прости», – Рэми медленно поднялся. Они в храмовой зале. Храм небольшой, незнакомый, статуя Радона лежит на боку, развалившись на части, через окна у свода заглядывает лунный свет. Пахнет пряно силой, но ее запах травит другой, едва уловимой… гнили. А еще – запах крови.
Помощи ждать неоткуда… Рэми чувствал щит, окутывающий храм частой сеткой щупальцев, чувствовал, как пытаются через щит пробиться дозорные, высшие маги, Лиин… бесполезно. Даже Рэми удалось сюда прийти лишь по одной причине – Алкадий его ждал. Потому и пропустил.