– Брат! – выдохнул появившийся ниоткуда Майк. – Почему?
Дозорный хмыкнул, поставил пленника на колени, стянул ему за спиной запястья жгутом магии и посмотрел вопросительно на подходившего к ним Лиса:
– Что прикажешь?
– Сученыш! – выплюнул пленник, посмотрев с ненавистью на Майка. – Подлиза этих долбанных магов!
– Ты ведь и сам сильный маг, – прошептал Майк, – почти высший. Почему, брат? Почему ты пытался убить виссавийца?
Арам моргнул раз, два, посмотрел непонимающе на Майка и вдруг с большим опозданием понял, что убить-топытались его. И им почти удалось… и что отделался он синяками лишь благодаря быстрой реакции тощего и тщедушного дознавателя.
– Меня? – тихо спросил он. – Но…
– Допросить и казнить, – вмешался Лис, и Майк вздрогнул, побледнел, чуть было не бросился Лису в ноги, но стоявший рядом дозорный что-то прошептал ему на ухо и толкнул в созданный переход. Лилось на магический сад солнце, пахло сладко розами, и только сейчас Арам чувствовал, что к их аромату примешивается запах магии, а еще, слегка, дыма. И что город за пределами магического парка умывается кровью, людской болью и пожарами. Богиня, как он раньше это не почувствовал? Как не понял?
– Вам лучше вернуться в Виссавию, – холодно сказал Лис. – Думаю, вы и сами это понимаете. Во второй раз у них может получиться.
– Но почему?
– Потому что вы любимый советник вождя, мой друг, – спокойно ответил Лис. – Потому что сейчас им выгодно поссорить повелителя и виссавийцев. Они не знают, кем является целитель судеб… а вам лучше забыть о произошедшем.
– Забыть? – непонимающе переспросил Арам. – Но…
– Подумайте, что сделает ваш наследник, когда узнает, что столица Кассии охвачена мятежом? – прошептал Араму на ухо Лис. – Подумайте, сможете ли вы скрыть ваше волнение, когда увидите наследника? Вы даже закрываться толком не умеете, все, что вы чувствуете, для любого мага как на ладони. Тем более для целителя судеб. Подумайте, что сейчас выгоднее для него и для Виссавии.
– Но почему вы беспокоитесь о Виссавии? – скривился Лис.
– Я уже говорил. Я сделаю все, чтобы поддержать Аши и его носителя. Вы мне так и не поверили, друг мой. Мне помочь вам забыть?
Арам сглотнул и покачал головой. Не сейчас. Сейчас ему не надо встречаться с наследником, сейчас надо рассказать обо всем вождю. Это паршивое чувство беспомощности… Кассию лихорадит, и Арам понимал, что он не только не может, он не имеет права ей помогать. Его боль, его ответственность это Виссавия. Богиня. Вождь. И наследник… но паршиво-то как. Его всю жизнь учили сохранять чистоту, а о какой чистоте может идти речь, если…
– Это не ваша война, – правильно понял его Лис. – Вы не можете спасти всех. Вам сейчас надо спасти наследника и убедить принца согласиться на ритуал.
Легко сказать, убедить. Да и почему убеждать должен именно он? До этих пор Арам даже и не разговаривал толком с наследным принцем Кассии, да и никогда раньше особо не имел дела с кассийцами, а теперь все отношения с родом повелителя легли на его плечи. Сказать по правде, Арам не совсем был уверен, что он готов к этой ноши. Он боялся что-то сделать не так, что-то сказать неправильно, вызвав новый дипломатический скандал.
Хорошие отношения с повелителем Кассии были теперь важны как никогда. В руках Деммида и Мираниса находилась жизнь наследника… почему все стало таким сложным?
Казалось, после выздоровления вождя все должно было вернуться на круги своя. Виссавия успокоилась, Элизар стал таким, каким был когда-то, каким должен быть вождь Виссавии, но новости от хранителей вести не были утешительными.
– Плохо, друг мой, – сказал вождь сегодня утром. – Целителей в клане стало меньше, потому и отказывают они чаще. Источник силы нашей богини слегка потускнел, благодарность от исцеленных она получает реже, оттого стала слабее. И если мы в ближайшее время это не исправим…
– Я знаю, мой вождь… но исправить это сложно…
– Гм… – задумался Элизар, посмотрев еще раз на доклад, на котором Арам узнал размашистый почерк старшего целителя. – Наш народ вырождается, друг мой. И хотя маги наши до сих пор сильны, но одаренных ярким даром детей становится все меньше. Мне очень жаль, что я был так увлечен своей болезнью, что не увидел этого раньше.
– Не вини себя, мой вождь.
– А кого мне винить? – Элизар отложил в сторону лист бумаги и, присев на край стола, пристально посмотрел на Арама.
– Бывает, что виноватых нет, мой вождь.
– Прекрати, – оборвал его Элизар. – Только слабые нуждаются в отговорках и утешении, я больше не могу быть слабым. Кто у нас из хранителей вести поумнее и получше знает Кассию?