– Почему вы не отдали его раньше?
– Когда я узнал, что сын Астрид жив, я послал в Виссавию гонца. Но хранительницы передали гонцу волю вашей богини: Виссавия не хотела возвращения Рэми в клан. Выслушав рассказ сына о безумии вождя, я понимаю почему. Вместе с посвящением в телохранители ваш наследник получил силу, способную вернуть вашего вождя. Теперь мальчику пора возвращаться домой… но он этого не хочет. А ни я, ни мой сын, ни кто-то из носителей двенадцати, не в силах ни к чему принудить целителя судеб. Я не могу вернуть вамнаследника. Я должен уважать его волюодного из своих братьев, и я ее уважаю.
Братьев? И ни капли иронии, повелитель всерьез считает Нериана своим братом?
– Даже если он умрет вместе с вашим сыном?
– Вы не понимаете, Арам. Рэми, как и все наши телохранители, играет по правилам богов. Это только кажется, что они – наши слуги. На самом деле они наши защитники. Они носители одиннадцати сильных полубогов, которых привязали к моим предкам цепями магии…
– Вы сами убивали своих целителей судеб.
– Я об этом искренне сожалею. Рэми показал мне, как сильно ошибались наши предки. Уверяю вас, этого никогда не повторится.
– Вы не считаете целителя судеб опасным? – удивился Арам. – Я думал…
– Это наша вина. Мы сами заставили целителя судеб защищать своего носителя. Если полубог внутри Рэми больше не будет чувствовать угрозы, он более не восстанет против моих потомков.
– Если эти потомки будут…
– Ваша принцесса ждет моего внука. Если вы хотите сменить договор привязки, почему бы вам…
– Это опасно…
– Я понимаю. Это опасно. Маленького мальчика легко убить. Но выбирать вам, хранитель. Рэми принадлежит вашей стране, вашей богине, даже если он думает иначе. Что бы вы не решили, я не буду вмешиваться. Это будет вашим решением и вашей победой, либо вашей ошибкой и вашим поражением. Ну и боюсь, что иного выхода у вас нет.
Арам вздрогнул.
– А теперь простите меня, хранитель… но я более не могу продолжать нашей, вне сомнения, приятной беседы… Я сделаю все, чтобы вам помочь, но я повелитель Кассии и должен озаботиться судьбой своей страны, а не вашей.
– Спасибо, повелитель, – поклонился Арам.
– Вы так похожи на вашего отца, – вдруг прошептал повелитель. – Как и Рэми и Арман напоминают мне об Алане. Глядя на вас, мальчики, я понимаю, насколько я стар. И как я устал… теперь не наше время, ваше…
– Слишком рано…
– Даже дети временами совершают подвиги, друг мой, – грустно улыбнулся Деммид. – Мы не имеем право на слабость. Ни я, ни вы.У таких как мы нет и не может быть детства, повзрослеть нам могут и не дать. Яприкажупроводитьвас в замковую библиотеку. Если вы что-то найдете, то только там. Не благодарите, Арам, вы знаете, что я это делаю не для вас. Не для Виссавии. Для моего сына и Аши.
– Миранис еще не дал своего согласия.
– Вы плохо знаете нашего принца, если хоть на миг сомневаетесь, что он согласится, – улыбнулся Деммид. – Я – знаю своего сына. Он временами кажется безрассудным, но… он ценит жизнь телохранителей выше своей. Идите, Арам. И пусть вас хранят боги, наши ли, ваша ли, какая, в сущности, разница. Если я встречу душу вашего отца за гранью, я расскажу, каким чудесным человеком вырос его сын. А когда Рэми разгневается, узнав, что вы сделали, скажите ему, что это было моей последней волей. Чтобы он жил. Прощайте, мальчик мой.
И стало почему-то так тошно...
***
Арам нашел описание нужного ритуала. Договорился с жрецами, которые тоже почему-то были уверены, что ритуал состоится, и Миранис не откажет, и вернулся в Виссавию. Но спокойнее не стало. Кассийцы оказались совсем не такими, какими он себе их представлял. Не циничными и хладнокровными убийцами, не чужаками, которые не стоили ни толики внимания их наследника и вождя. Они были… людьми. Более человечными, чем большая часть виссавийцев. И Араму вдруг начало казаться, что в чем-то Нериан… Рэми прав. Виссавийцы замкнулись в собственной гордыни. Настолько замкнулись, что их перестали понимать. Даже… даже тот, кто понимал всех. Их наследник. Эмпат. Самый милосердный изкассийцев.
Может, потому Рэми и хочет оставаться в Виссавии?Спрятав листок с описанием ритуала в шкатулку, Арам быстро разделся и опустился на жесткое ложе. До прихода кассийцев в Виссавию все было намного проще. Даже в безумии вождя – проще. А теперь?
А теперь ранило душу, волновало сомнением, презрение в глазах Рэми. Старший целитель сказал, что наследник их не понимает. А, может, понимает слишком хорошо? Может, они сами себя не понимают? Не хотят понять? Рэми ведь тоже целитель. И тоже эмпат, так почему он не понимает? Почему кассийские целители свободно исцеляют всех? Как же сложно…